Дворцовые перевороты

Альбукерке, опасаясь короля и влиятельных родственников Марии де ла Падилья, вначале бежал в Вальядолид, а затем в Карвахалес – небольшое селение, расположенное близ португальской границы.

Другие дворяне порицали поведение Педро в отношении законной королевы, и в знак неодобрения многие из них удалились в свои владения. Так поступил и знатный галисиец Фернандо де Кастро и многие другие. И Педро этого им так никогда и не простил.

Вся Кастилия глухо роптала, проклиная жестокосердие короля, но малейшее недовольство каралось смертью. Король, который находился под влиянием доньи Марии и ее родственников, приказал отправить Бланку в Толедо и заточить в крепость Аревало. А сам обрушился на своих приближенных. По его тайному распоряжению многие представители знати были убиты, а те, которые спаслись, избежали гибели, как ни странно, лишь благодаря влиянию доньи Марии Падилья. Почему она заступалась за опальных вельмож? Желала еще раз удостовериться в своей власти над королем? Жалела невинных? Боялась, что ее, возможно, тоже когда-нибудь постигнет такая же участь? Кто знает…

Тем временем королеву Бланку содержали в заключении под строгим надзором в замке Аревало. Несчастная женщина стала центром всех последующих волнений и заговоров в королевстве. Как ни странно, первым таким заговорщиком стал сам Альбукерке. Он долгое время являлся безоговорочным авторитетом при дворе Педро и был недоволен возвышением родственников фаворитки короля: Альфонсо де Альбукерке вынужден был уступить свое место дяде Марии Хуану Фернандо де Гинестроса.

Разозленный Альбукерке вступил в союз со своим другом, магистром ордена Калатравы Хуаном Нуньесом де Прадо, а также другими грандами с целью восстановить королеву Бланку во всех прежних правах, но их замысел был раскрыт. Воспользовавшись благоприятным случаем, король подчинил себе кастильскую знать, а избежавшие расправы главари заговорщиков, Альбукерке и гроссмейстер ордена Калатравы, бежали за границу (так Альбукерке оказался при дворе короля Альфонсо Португальского). Узнав о бегстве Альбукерке, король пришел в бешенство. И выместил злобу на его невинных вассалах, а магистра хитростью завлек в западню, убедив вернуться в Кастилию.

Магистр ордена Калатравы, получив от короля обещание, гарантирующее ему полную неприкосновенность, явился к последнему в замок Альмагро. Здесь гроссмейстера схватили, бросили в темницу, и, после того как он под жестокими пытками отказался от своего сана, брат фаворитки короля Диего Гарсия де Падилья собственноручно убил Хуана де Прадо. Капитул ордена передал освободившийся таким образом сан гроссмейстера ордена Калатравы брату Марии – Диего де ла Падилья.

Об этом ужасном вероломстве в народе сложили романсеро «О приоре из Сан-Хуана»:

Дон Гарсия де Падилья —
Пусть Господь ему простит! —
С королем, замкнувши двери,
В строгой тайне говорит:
«В Консуэгре замок славный,
На земле подобных нет,
Овладейте этим замком, —
Добрый вам даю совет.
Хоть приор из Сан-Хуана
Нынче властвует над ним,
Но, клянусь, преграду эту
Мы в два счета устраним.
Не однажды вам случалось,
Наточив острее меч,
Угостить обедом гостя,
После – голову отсечь.
А когда свершится дело,
Передайте замок мне».
Через день приор приехал
На арабском скакуне.
«Да хранит Господь Всевышний
Королевский твой венец!»
«Рад вас видеть. Мне ответьте
На вопрос, святой отец:
В Консуэгре замок славный.
Чей же он? – вели мы спор».
«Этот замок и окрестность
Ваши, добрый мой сеньор!»
«Приглашаю вас на ужин,
Стол накрыт, извольте сесть».
Королю приор ответил:
«Низко кланяюсь за честь!
Но позвольте мне уехать,
В Консуэгре люди ждут —
Должен я монахам новым
Дать в обители приют».
«Что же, с Богом, дон Родриго,
Посетите завтра нас».
Тут приор поспешно вышел
И слугу позвал тотчас.
Говорит ему, как ровне:
«Друг, прошу тебя помочь!
Обменяемся мы платьем,
А когда наступит ночь
И заснет покрепче стража,
Выбирайся из дворца».
Со слугой своим простившись,
Он седлает жеребца.
«Ах, скакун мой темно-серый, —
Да хранит Господь коня! —
Ты спасал меня два раза,
В третий выручи меня!
Отпущу тебя на волю,
Коль спасешь на этот раз».
Вмиг приор в седло садится
И скрывается из глаз.
Время близится к полночи,
Время первых петухов.
Вот на улицах Толедо
Раздается звон подков,
Мимо, мимо, дальше, дальше,
В Консуэгру во весь дух!
«Эй, меня послушай, стража!
Погоди кричать, петух!
На вопрос скорей ответьте,
Все скажите, не тая,
Кто владеет этим замком
И земля в округе чья?»
«Это собственность приора,
Сан-Хуан его патрон».
«Так откройте мне ворота,
Я – приор!» – ответил он.
Распахнули двери настежь.
Скрип нарушил тишину.
И сказал приор: «Скорее
Дайте корму скакуну.
Сторожить я буду с вами,
Этой ночью не усну.
Сторожите, сторожите,
Сторожите, говорю!
Коль сослужите мне службу,
Я вас щедро одарю».
Только речь свою окончил,
Слышен голос короля:
«На вопрос ответьте, стражи,
Это чья вокруг земля?
Кто владеет этим замком?
Кто хозяин здешних мест?»
И ему сказали стражи:
«Все, что видишь ты окрест,
Это собственность приора,
Сан-Хуан его патрон».
«Так откройте мне ворота,
Я – приор!» – воскликнул он.
«Наш приор давно уж дома,
Убирайся лучше прочь!»
И король, насупив брови,
Проклял и коня и ночь.
«Отвори мне, добрый пастырь,
У дверей твоих стою,
И клянусь моей короной,
Я дурного не таю!»
«Мой король, творить дурное
Властен только я теперь.
Ждет тебя хороший ужин,
Распахните, стражи, дверь!»