– И много среди них было дворян? – задал закономерный вопрос Дориан.
– Немало. Мой добрый знакомый, лейтенант полиции Ларейни, который вел следствие, шепнул мне, что на некоторых из преступников даже подумать было нельзя. Однако они признались сами. Злодеи вещали о своих преступлениях, приводя столько ужасных подробностей, что сомнений не оставалось. Служа демонам, чтобы узнавать будущее, эта когорта, извергнутая из ада, прибегала к колдовству, проклятиям и черным мессам, для которых необходимы жертвоприношения младенцев…
Не сговариваясь, братья перекрестились.
– Что же касается знати… Чтобы сбежать с любовником, прекрасная мадам Полайон, клиентка Лавигуре, решила отделаться от своего очень состоятельного и очень старого, по ее мнению, мужа. Пользуясь советами Мари Боссе и Лавигуре, мадам начала стирать сорочки мужа с мышьяком. Несмотря на преклонный возраст, мсье Полайон не поддался «лечению». Тогда жена прописала упрямцу купание с мышьяком. Но вовремя предупрежденный муж успел остановить жену-отравительницу… – продолжал разворачивать мрачный сюжет Николя. – Его величество узнал об этих злодеяниях и в апреле прошлого года основал специальную комиссию – «Огненную палату». Это название средневекового суда, который вершил правосудие над еретиками при зловещем свете факелов в комнатах, задрапированных черной, как ночь, тканью. Чрезвычайно романтично и немного мрачновато. Его величество обожает эффектные жесты. «Огненная палата» осудила триста шестьдесят семь преступников, но только тридцать шесть из них были приговорены к смерти. Остальные колдуны назвали своими клиентами столь высокородных дворян, что их не решились привлечь к процессу. – Николя вздохнул. – Его величество неизменно оберегает преданных ему людей. Он не захотел отправлять на плаху все французское дворянство.
– Да, я слышал об этом, – сказал Дориан. – Матушка была до чрезвычайности испугана.
– Представляете, в каком напряжении пребывал двор? – Николя достал из кармана платок с монограммой и принялся обмахиваться им. – Все дрожали от страха перед отравителями. Никто не знал, не осмелятся ли враги на решительные действия. Многих сослали, например герцогиню де Буйон, – маркиз де Франсиллон очень переживал, они были дружны.
– Она тоже оказалась отравительницей? – поразился Дориан. Он прекрасно помнил эту даму. Вполне великосветская особа. Сложно вообразить такую над бурлящим котлом, с ножом для умерщвления младенцев в руках.
– По всей видимости, да, – ухмыльнулся Николя. – Показания знахарки Лавуазен недвусмысленно указывали на нее. Впрочем, герцогиня явилась в суд в сопровождении родственников, детей, мужа и любовника. Держа ее под руки, они довели ее до дверей суда. Герцогиня отвечала судьям высокомерным и насмешливым тоном. Ее спросили, знает ли она мадам Лавуазен, и та не стала отпираться. Тогда судья поинтересовался, отчего она хотела отравить своего мужа. «Я? – в притворном удивлении переспросила герцогиня. – Избавиться от мужа? Спросите его самого, верит ли он этому? Я пришла сюда, опираясь на его руку». Судья задал вопрос, зачем она тогда наведывалась к знахарке. «Я хотела повстречаться с предсказательницами, это так увлекательно, что стоит риска», – отвечала герцогиня. Вот так-то, драгоценный брат! И дело еще тянется, в Бастилии сидят больше сотни отравителей, ожидающих суда.
– А что же Лавуазен? – поморщившись, осведомился Дориан.
– Ее сожгли на костре, – с непроницаемым лицом проговорил Николя. – В Нотр-Дам она не пожелала открыто покаяться. На Гревской площади сопротивлялась изо всех сил, не желая слезать с телеги. Ее стянули силком, закованную в цепи подняли на костер, закидали соломой. Колдунья сыпала проклятьями, сбрасывала пуки соломы пять или шесть раз. Но огонь взвился к небу, и она исчезла из виду. Я там был и надеюсь больше никогда не стать свидетелем подобного зрелища.
– Омерзительно, – тихо сказал Дориан.
– Говорят, сжигаемых на Гревской площади женщин сначала должны оглушать поленом, но Лавуазен то ли было отказано в этой милости, то ли она сама не пожелала или слишком яростно сопротивлялась. – Николя рассказывал обо всем этом очень безмятежно. – Поэтому будьте осмотрительны, друг мой, и не принимайте подарки незнамо от кого.
– Благодарю за совет, – кивнул Дориан.