5
Партия в слизнемет
Овечки мирно пощипывали траву в лучах утреннего солнца. И овечек совершенно не волновали шныряющие в воздухе глаза-шпионы. А вот Элдвина, Гилберта и Скайлар глаза еще как волновали. Именно поэтому последние несколько часов фамильяры провели среди овец, маскируясь с помощью сойкиной иллюзии. При всей надежности убежища быстро передвигаться оно мешало.
– Они что, все время траву едят? – спросил Гилберт. – Ну и ну. На завтрак, обед и ужин. Одну траву!
– Ты тоже одних букашек ешь, – хмыкнул Элдвин.
– Так букашки-то разные бывают! Вот сытножук – это для любителей мясца. А кому-то по нраву нежно-сладкий москитуэтт. Или земляная горчинка навозных жуков!.. Я могу, если что, продолжить.
– Нет-нет, это не обязательно, – заверил его Элдвин.
– Когда вон та стая шпионов улетит, нам надо быстренько добежать до опушки леса, – сказала Скайлар.
Глаза-шпионы завершили осмотр и нырнули в гряду облаков. Только они исчезли, Элдвин со Скайлар и Гилбертом на спине отделился от стада и кинулся в укрытие из густо переплетенных ветвей и листьев.
Под сенью леса было тихо и спокойно, и казалось, луга с овцами остались где-то далеко-далеко. Здесь фамильяров никто не найдет. Скайлар развеяла иллюзию.
– Если пойдем в этом направлении, окажемся прямо на Пути контрабандиста, – объявила сойка.
– Мы еще не обсудили надпись на полу нашей камеры, – напомнил Элдвин. – Что, если это нам поможет?
– Анедроу аноспмот уинмакеывозорг, – проговорила сойка.
– Ну ты даешь! – восхищенно присвистнул лягух. Гилберт прекрасно знал, что память у Скайлар – просто блеск, но каждый раз изумлялся совершенно искренне.
– Какой это язык, точно не знаю, – продолжила Скайлар. – Может быть, эльфийский. А еще похоже на древний язык перекати-поля.
– Я, кажется, забыл сказать тебе: эти слова возникали на полу наоборот, справа налево, – уточнил Элдвин.
– Эльфы так и пишут – справа налево, – покивала Скайлар. – Может, повезет по пути в Кайласу найти кого-то, кто перевел бы эту фразу. Или уж сам Горный Алхимик нам поможет.
Фамильяры углублялись в лес, и Элдвин чувствовал, что рядом кто-то есть. Кот оглядывался по сторонам, но никого не видел, только слышал тихое шуршание листьев. Он ведь здесь не впервые и еще в прошлый раз усвоил: если кто-то укрылся в этом зачарованном месте, его не разглядишь даже в упор.
Скайлар вела друзей все дальше в лес, пока они не наткнулись на проторенную тропу – Путь контрабандиста. На тропе, усыпанной сухими листьями, виднелись отпечатки копыт.
– Давайте вздремнем несколько часов, – предложила сойка. – Тут нас могут искать сколько угодно, все равно не найдут.
Она указала на дуб с раскидистой кроной. Троица принялась устраиваться поудобнее в его густой тени. Элдвин только улегся и приготовился заснуть, как вдруг увидел такое, отчего сразу спать расхотелось. Неподалеку от дуба расположилась целая толпа – люди, животные, самые разнообразные волшебные создания. В центре лагеря горел костер, а вокруг пестрели навесы, пристроенные к стволам деревьев, и палатки из старых простыней и ковров. У огня бок о бок грелись тролли и фейри. Пара крошечных гиппопотамчиков торговалась с каким-то ползучим клочком мха.
Скайлар и Гилберт тоже смотрели на все это из-за спины Элдвина.
Один из фейри, бородатый и широкоплечий, взлетел и уселся на ветку прямо перед носом у Элдвина.
– Добро пожаловать, – сказал фейри. – Раз вы нас видите, значит ищете убежище. Логово контрабандиста показывается лишь тому, кто в бегах. Расспрашивать, почему да зачем прячетесь, здесь никто не станет. Если будете вести себя мирно, можете жить тут, сколько пожелаете.
– Мы ненадолго, – ответила Скайлар.
– А мы как раз мякоти кокоса решили поджарить, так что, если голодны, милости просим к столу, – предложил фейри.
– Мы бы не прочь, день у нас впереди долгий, – кивнула Скайлар.
– Тут правило такое: поели – стало быть, с вас причитается, – ухмыльнулся фейри.
– Ты это о чем? – насторожилась сойка.
Наевшиеся до отвала фамильяры тряпками и прутиками отскребали жир с горшков и сковородок из груды высотою в полдерева. Что ж, все по-честному. Тем более неизвестно, когда им в следующий раз доведется поесть.
У костра возился бабуин с золотистой шерстью – следил, чтобы пламя не погасло до следующей трапезы. На запястьях у него болтались остатки кандалов. Бабуин покосился на Элдвина, Скайлар и Гилберта.
– Некоторые тут так долго, что не знают вас, – промолвил он. – Но я-то знаю. Видал ту статую в Сплит-Ривере. Спрашивать в Логове не заведено, но все же: что делают здесь Трое из Пророчества?