– Мы стали жертвами чудовищного недоразумения, – ответила Скайлар.
– Что бы это ни было, вам, видно, несладко пришлось, раз вы здесь, – покачал головой бабуин.
– Не важно, – резко отозвалась Скайлар. – Вскоре все уладится.
– Уладиться-то, может, оно и уладится, – вздохнул бабуин, – да только забудется ли? От обвинения, будь оно справедливым или нет, так просто не отделаешься. Одной только правдой позорное пятно не смоешь.
Вот этого-то Элдвин больше всего и боялся в глубине души.
– Хоть тысячу добрых дел сотворите, а припомнят вам одно-единственное злодейство. Даже если никакого злодейства не было, а были лишь слухи да сплетни.
– Но это ведь нечестно, да? – мяукнул Элдвин.
– Кто ж говорит, что честно? – пробормотал бабуин.
Но ведь им выпало столько разных испытаний! И что же теперь, одно ложное обвинение развеет в пыль все их подвиги? Ну уж нет, не бывать этому, решил про себя Элдвин.
– А с тобой что стряслось? – спросил Гилберт. – Откуда кандалы?
Бабуин пошевелил костер.
– Меня похитили из семьи и продали в Бродячий звериный цирк братьев Кайрус.
В голосе бабуина звучал гнев. Элдвин его хорошо понимал: уж он-то знал, каково это – быть оторванным от семьи. Поэтому он обязательно разыщет Ярдли – ну, когда уляжется вся эта кутерьма, конечно.
– Они меня держали в оковах, – рассказывал тем временем бабуин. – Хотели, чтобы я плясал за орешки. Но был у нас в труппе маэстро исчезновений, прибрежный осьминог по имени Торго. Научил меня парочке фокусов. Думаю, отсижусь тут пару-тройку месяцев.
Когда с мытьем посуды было покончено, явился давешний фейри.
– Обедать захотите – плата та же, – сообщил он.
Элдвин, Скайлар и Гилберт отложили свои тяпки и прутики и направились было к прежнему раскидистому дубу. По дороге они услышали крики – неподалеку собралась разношерстная кучка разбойников, которые то оживленно вопили, то бранились на чем свет стоит. Фамильяров разобрало любопытство.
Оказалось, разбойники играли. К дереву была приколочена мишень. Каждый игрок отходил метра на три и кидал в нее своего особо помеченного слизня.
– Это что, дротики? – спросил Гилберт.
– На дротики не похоже, – отозвался Элдвин.
Главное отличие от дротиков было в том, что попаданием в мишень дело не ограничивалось. Слизень, очутившись на мишени, мог подползти поближе к яблочку, а мог, наоборот, убраться подальше. Если двое слизней сталкивались, начиналась потасовка, и длилась она до тех пор, пока один противник не проглатывал другого. Все кидали слизней по очереди; выигрывал тот, чей слизень оказывался ближе всех к яблочку.
– Я выиграла! – воскликнула ленивица.
И сгребла длинными лапами все поставленное на кон. Остальные участники игры бросали на победительницу недобрые взгляды.
– Глядите-ка, там парочка эльфийских пиратов, – шепнула Скайлар Элдвину и Гилберту.
– Так надо уносить лапы, покуда целы! – встревожился Гилберт.
– Да нет же, – скривилась сойка. – Они говорят по-эльфийски. А может, и читают тоже.
– Ну и что с того? – квакнул Гилберт.
– Надпись на полу камеры, забыл? – встрял Элдвин.
– А, точно. Надпись, – кивнул лягух.
Скайлар с Элдвином досадливо переглянулись.
– Давайте проверим, помогут ли они нам, – предложила Скайлар.
Фамильяры подошли к двум пиратам, один из которых обмазывал слизня слюной.
– Сильно-то не мажь, Скут. А то переслюнявишь, еще вихляться станет.
– Не нравится, как я слюнявлю, Бринн, так сам займись.
– Просим прощения, – вмешалась Скайлар. – Не могли бы вы оказать нам услугу?
– Не нашенское это дело – задарма услуги оказывать, – пробурчал Бринн. – Хотите услугу – сидр и золото на бочку.
– Но у нас ничего нет, – тихо произнесла Скайлар.
– Ну тогда крылья в лапы и вали отсюда подобру-поздорову, – рыкнул пират.
– Мы с вами сыграем, – вдруг предложил Элдвин.
Глаза у пиратов вспыхнули. Оба уставились на кота.
– Хочешь поставить против нас в слизнемете? – переспросил Скут. – Слыхал, Бринн? Кажись, парень хочет поставить.
– Верняк, хочет, – ухмыльнулся Бринн. – Ну так на что играем?
– Если мы выиграем, с вас ответ на вопрос, – сказал Элдвин.
– А если я выиграю? – хмыкнул Бринн.
Об этом Элдвин как-то не успел подумать. Он покосился на раскидистый дуб, у подножия которого лежала кожаная сумочка Скайлар.
– У нас полная сумка ингредиентов из утраченного ксилойона Хортеуса Эбекенезера, – заявил кот. – Выиграешь – выберешь себе один.