– Приберегу свое кваканье до той поры, когда мы спасем Лоранеллу, – ответил Гилберт.
Он натянул поводья. Почувствовав, как сдавило шею, мотылек забил крыльями. Шум заставил ревунов насторожиться, а разобравшись, в чем дело, обезьяны пустились вдогонку.
– Что вы затеяли? – прокричал один ревун. – Верните нашего мотылька!
Но бабочка уже набирала высоту; обезьяны подпрыгивали внизу, тщетно пытаясь ухватить ее за лапы.
– Стойте! – визгливо заголосил второй ревун.
– Мы отправим мотылька назад, как только сможем, – пообещал Элдвин со спины бабочки, летящей к облакам.
Теперь Трое из Пророчества зависели от прихотей гигантского насекомого, которое славилось непредсказуемостью в воздухе. Но уж лучше тряский полет, чем ночь пути. Так что фамильяры заранее со всем смирились и просто сидели, глядя на мелькавшие внизу горы и леса.
9
Старые друзья
Мотылек летел над Эбсом. Вот показалось скопление утесов на восточном берегу реки. К югу от него прерывисто сверкал маяк Сплит-Ривера. При каждой вспышке гигантское насекомое норовило рвануть к свету, но Гилберт тянул поводья изо всех сил, не давая мотыльку уклониться от цели. Скайлар указала крылом на самый большой утес, высившийся над Поворотом.
– Вон там памятник! – Сойка с трудом перекрикивала рев ветра. – Снижаемся!
Гилберт кое-как подогнал насекомое к поросшей травой вершине. Мотылек шмякнулся оземь, и кот с лягухом поспешно скувырнулись вниз. Скайлар, ухватив поводья когтями, выискивала, куда бы привязать бабочку.
– Элдвин, давай-ка вон к тому дереву, – попросила она.
Элдвин скрутил мысленный узел, и вместе кот с сойкой с трудом закрепили его на молодом деревце. Напоследок Элдвин для верности как следует затянул узел зубами.
Скайлар подлетела к памятнику, воздвигнутому в честь создания Поворота.
– Если Эдан не ошибся, Кальстаффа и Горного Алхимика лучше всего вызывать здесь, – сказала она. – Сейчас, я только достану ингредиен…
Договорить ей помешал какой-то шум – что-то трещало и рвалось. Гигантский мотылек умудрился выдрать деревце с корнем из земли. Теперь он уносился ввысь, а привязанное деревце так и болталось у него на шее. Судя по всему, мотылек направлялся к пикам Кайласы, маячившим вдалеке.
– В следующий раз выберу дерево потолще, – пообещала Скайлар.
Она порылась в сумочке и вытащила пригоршню серебристого порошка.
Элдвин тем временем разглядывал памятник. Вблизи было видно, что с ним что-то не так. Табличку с надписью, приделанную к скале под ним, оторвали. Посередине таблички когда-то был драгоценный камень – он и вовсе исчез.
– Очень странно, – недоуменно произнес Элдвин. – Кому понадобилось осквернять такое священное место?
– Может, это дело лап приспешников Паксахары, – предположила Скайлар.
– Да вот непохоже, – возразил Гилберт. – Следы на камне совсем свежие. Восстание уже несколько месяцев как подавлено, за это время дождь смыл бы все эти мелкие частички.
– С каких это пор ты у нас сыщиком заделался? – фыркнула Скайлар.
– Ну я же любитель что-нибудь сломать, – усмехнулся лягух. – Уж в чем в чем, а в поломках я смыслю.
Скайлар закрыла глаза и сосредоточилась.
– Кальстафф, Ионатан, внемлите моему зову и обретите дар речи еще раз, – нараспев произнесла сойка, запрокинув клюв к небу. Она подбросила порошок в воздух и добавила: – Мортис коммуникатум!
В ответ на ее заклинание возле камня заклубился голубоватый туман. Однако стоило ему возникнуть, как неведомая сила принялась втягивать его обратно. Туман густел, и вот в нем уже отчетливо проступили две фигуры – духи Кальстаффа и Горного Алхимика. Они отчаянно пытались вырваться за пределы Завтрашней Жизни, но что-то не пускало их и тащило назад.
– Дело нечисто, – пробормотала Скайлар. – Колдосмерч, вот это что. Кто-то хочет помешать нам поговорить с мертвыми.
Кальстафф и Алхимик прорывались к фамильярам, борясь с невидимой силой, которая неумолимо влекла их назад. Этот самый колдосмерч запросто совладал бы с волшебниками послабее, но уж никак не с самыми могущественными чародеями Огромии.
– Фамильяры, это вы? – Голос Кальстаффа дрожал в трепещущих клубах тумана.
– Да, – ответила Скайлар. – Мы явились к вам за помощью.
Он, видимо, не расслышал, поскольку заговорил одновременно с сойкой:
– А как дети? Они целы? Лоранелла не причинила им вреда?
– Они целы! – громко заверил Элдвин, стараясь перекричать завывание колдосмерча. – И это не королева захватила их. Это была Паксахара в облике королевы.
– Коварство оборотня! И как я не догадался.
Налетел сильный порыв колдосмерча. Кальстафф покачнулся, но устоял. Алхимик, орудуя посохом, протолкался к Кальстаффу и встал рядом.