Когти Марати уже взялись за второе заднее колесо. Надо срочно что-то придумать. Вот тяжелый мешок с мукой – как раз то, что надо. Кот пустил в ход зубы, чтобы разорвать его, и разум, чтобы развеять муку в воздухе. Преследователей окутало белое облако, и на некоторое время они ослепли.
Правда, над лугами дул горячий сухой ветерок. Поэтому облако из муки на месте не стояло. В мгновение ока повозку тоже усыпало белой пылью.
– Ой, ничего не видно! – завопил Гилберт.
– Просто держи поводья покрепче! – приказал Элдвин.
Наконец ветер унес белое облако прочь, и все участники погони снова прозрели. То, что увидели фамильяры и Стражи, их совсем не обрадовало. Прямо на них бодро и уверенно топала исполинская ящерица. Чудище как будто целиком состояло из песка; песок нескончаемым потоком струился со спины к лапам. Ящерица высунула длинный кожистый язык и полизала усыпанную мукой землю.
– Это что еще за тварь? – просипел Гилберт.
– Пескозавр, – ответила Скайлар. – Бродячее создание из Живой пустыни в Запределье. Наверное, из-за того, что королева в Странствии, заградительные заклинания ослабели.
Зверюга явно горела желанием дать запряженной повозке смертный бой. Робкие мулы вконец перепугались.
– Поворачивай! – гаркнула Скайлар.
– Но потихоньку, – предупредил Элдвин.
Потихоньку не вышло – Гилберт уже успел сильно дернуть поводья. Мулы резко взяли влево, и повозка завалилась на отсутствующее колесо. Это ее и добило: колымага опрокинулась и развалилась. Элдвин, Скайлар и Гилберт очутились в пыли среди кучи обломков.
Сумеречные Стражи только-только выбрались из мучного облака и еще не успели сообразить, что скачут прямиком пескозавру в пасть. Чудище хлестнуло кожистым языком и выбило одного воина из седла. Тот тяжко грянулся рядом с Элдвином. Ящер со всей мочи двинул лапищей по лошади, на которой сидели Навид и Марати, и стиснул змея в кожистых шершавых когтях. Марати метнулась с лошадиной спины и ухватила Навида за хвост. Впрочем, толку от этого было не много: теперь и мангуста, и змей беспомощно болтались в воздухе. Призрачные когти, сверкнув голубым светом, впились в лапу пескозавра. Во все стороны брызнул песок, и ящер ослабил хватку.
А Навид с Марати полетели вниз. И непременно разбились бы о твердую землю, если бы не подоспел Элдвин. Из-под обломков повозки кот вытащил еще один мешок с мукой и метнул точнехонько под змея с мангустой, обеспечив им мягкую посадку. Те бухнулись на мешок и быстро откатились подальше от ящера. Прямо к Элдвину, Скайлар и Гилберту.
– Ладно, в этой битве мы вместе, – смилостивилась Марати. – А потом мы вас арестовываем. – И чуточку смягчившись, мангуста добавила: – Спасибо, кстати.
Элдвин лишь кивнул в ответ – на долгие беседы, с учетом надвигавшегося пескозавра, времени не было.
Все остальные Сумеречные Стражи собрались за спиной Марати.
– Сейчас бьем все разом, – распорядилась мангуста. – Кроме тебя, Навид. Ты жди моей команды.
Воины дружно бахнули в зверя из волшебных палочек. По всему телу пескозавра появились дыры.
– Навид, в голову! – заорала Марати.
Змей пальнул ядовитым залпом прямо между глаз ящеру. Голова пескозавра рассыпалась, а за нею последовало и тело. Целая туча песка осела на землю и волной подкатила к Элдвиновым лапам.
Фамильяры и Стражи облегченно переглянулись. Но тут же песчинки снова потянулись друг к дружке и начали складываться в ящера: пескозавр вовсе не был убит, он перерождался! Первой возникла голова. Песчаная пасть щелкнула зубами и слопала ближайшего воина.
– Кто-нибудь из вас сталкивался с пескозаврами? – спросила Скайлар у воинов Навида и Марати.
– Было дело, – отозвался один из Стражей. – Я-то думал тогда, нам конец, но тут дождь пошел, пескозавру и конец.
Глаза сойки вспыхнули. Она запустила когти в сумочку и принялась отчаянно там копаться. Пескозавр тем временем полностью обрел тело и грозно взмахивал когтями в сторону фамильяров и Стражей. Скайлар взвилась над ящером, вытащила из сумочки горсть оранжевых ягод и швырнула вверх.
В воздухе сгустились четыре тучи. Между ними сверкнула молния, и хлынул дождь. Тяжелые капли долбили голову ящера, песок делался все мокрее. Чудище попыталось было спастись бегством, но было поздно: огромная голова уже осела на плечи, а туловище рухнуло на лапы. Проглоченный воин выбрался из-под мокрого песка, тяжело дыша и отплевываясь.
Дождь все не стихал; на земле появились лужи.