– Роса какая-нибудь, наверное, – предположил Гилберт.
Однако в неверном свете очередного факела тайна раскрылась.
– Гилберт, – зашептал кот, – никакая это не роса. Это слюна летучих мышей.
С потолка свисали сотни пещерных ночниц с раззявленными пастями. С их клыков бежали струйки слюны. Элдвин попытался стряхнуть с себя эту пакость, но без особого успеха.
Туннель шел под уклон; чем ниже спускался отряд, тем делалось холоднее. Изо всех углов зловеще таращились чьи-то глаза. Что за твари там скрывались, с ходу не скажешь, но в животах у них так урчало, что Элдвин предпочитал не вдаваться в подробности.
– Насчет них не тревожьтесь, – махнул лапой Акдагаз. – Кормежка у них после полуночи.
Фамильяры и сноводырь спешили за своим провожатым. И вот компания очутилась в пещере – такой огромной, что в ней мог бы поместиться маленький город. Здесь и там вздымались известковые сталагмиты; между ними повисли веревочные мосты. Сталактиты, свисавшие с пещерных сводов, выглядели еще более впечатляюще. И те и другие были полыми – надо думать, внутри их кто-то жил. Вместе гигантские сосульки образовывали замок невыразимой красоты.
– Ты что-то говорил насчет игры, – обратился к поссуму Элдвин. – Когда начинаем?
– А почем тебе знать: может, мы уже начали? – уклончиво ответил тот.
Элдвину все эти намеки и недомолвки были совершенно не по душе, но что тут сделаешь? Сейчас они зависят от прихотей поссума. Акдагаз прошествовал к двери замка, вошел внутрь и захлопнул дверь.
– Эй, как это так? – вознегодовала сойка. – А мы? Впусти нас сейчас же!
– Впущу, как только разгадаете мою загадку, – сладко пропел Акдагаз из-за двери. – Когда дверь вовсе не дверь?
– Когда ее разнесут в щепки! – заорал Гилберт. – И это произойдет прямо сейчас, если не откроешь!
Из-за двери послышалось глумливое хихиканье.
– Ну ты даешь, Гилберт! – хмыкнул Элдвин. – Никогда тебя таким не видел.
– Ой, знаешь, я от голода просто сам не свой бываю, – квакнул лягух.
– Сам не свой… – задумчиво повторила Скайлар. – Кстати, это мысль… когда дверь сама не своя? Когда она перестает быть дверью?
– Когда голодная? – квакнул лягух.
– Для чего еще можно использовать дверь? – рассуждала Скайлар. – Можно к ней приставить ножки, и будет стол. – Когда из двери сделали стол! – крикнула сойка в закрытую дверь.
В этот раз последовало молчание.
– Вы должны понимать, с кем имеете дело, – вмешалась сноводырь. – Большинство животных видят мир нормально, не вверх тормашками. Но Акдагаз – он видит совсем иначе. Вверх тормашками, шиворот-навыворот – это для него и есть нормально.
– Не знаю, как вы все, а я просто зверски проголодался, – объявил Гилберт. – Не отказался бы я сейчас от тарелочки плодовых мушек. – Лягух мечтательно закатил глаза. – Да что от тарелочки – от корыта…
– А ну повтори, Гилберт! – вдруг воскликнул Элдвин.
– Э-э-э… ну, не отказался бы от корыта…
– От корыта! Открыта! – радостно мяукнул кот. – Вот оно! Дверь вовсе не дверь, если она открыта.
Сначала ничего не произошло. И еще несколько мгновений не происходило. А потом дверь приоткрылась, впуская фамильяров и сноводыря.
– Знаете, есть всякие сказки, где герои разгадывают загадки, – разглагольствовал на ходу Акдагаз, ведя отряд дальше вглубь замка. – До сказок я не большой охотник, а вот загадки люблю просто страсть как. Сначала я приходил в этот мир на ковре грез вместе со своей верной. Мы были запредельники, жизнь в Огромии казалась нам слишком пресной. А здесь все меняется – каждый день, каждый час. И мы с верной решили, что останемся тут навсегда. Но потом она передумала. А я отказался последовать за ней в тоскливый край, что вы зовете домом. Правда, со временем даже здешняя изменчивость мне приелась. Вот и приходится самому себя развлекать: загадывать загадки желающим пройти через туннели. Ребятам вроде вас.
Внезапно Акдагаз кинулся вперед и юркнул за угол. Фамильяры со сноводырем и глазом моргнуть не успели, а его и след простыл. Делать нечего: они продолжили путь без провожатого и очутились в просторной комнате. В потолке виднелось отверстие; через него проникали солнечные лучи – они падали рядом с Элдвином, на призму, преломлялись и разбегались в стороны. Получалось пять лучей разных цветов. И каждый луч освещал темный коридор, начинавшийся в комнате.
Раздался голос Акдагаза:
– Вам бы лучше пошевеливаться, а то рискуете отстать. А теперь найдите меня! Апельсин да сияет вам, как солнце!
Значит, это новая загадка. А солнце и апельсин при чем? Тут все нужно серьезно обмозговать. Элдвин погрузился в размышления. Над входом в каждый коридор что-то нарисовано. Красный луч ведет под арку с изображением коня. Над оранжевым лучом – лопоухий пес. Над желтым – дерево. Над зеленым – король. Над синим – лев с тигром.