Дух сделал такой вывод с торжеством первооткрывателя. Видимо, до знакомства с Катариной он этого не соображал.
Пение сирен всё больше раздражало. До сих пор они пели о моряках, которых легко соблазнить, о тропических островах, о сокровищах морского дна и вдруг запели о Лилофее, восхваляя ее дивную красоту.
- Да они тебя выманивают! – присвистнул Луриэль. – Хвалить твою соперницу при тебе равносильно вызову на бой!
Катарина уже ничего не соображала. Песня сирен ее взбесила. Невзирая на протесты Луриэля, она метнулась к выходу. Сейчас она задаст этим наглым сиренам!
Соперницы в чешуе
Русалок и сирен вблизи кита плескалась целая стая. Катарина никак не могла понять, чем русалки отличаются от сирен. Вроде бы и те, и другие поют чарующе. Разве только у сирен более гипнотизирующее пение, и хвосты слегка раздвоены, будто способны обратиться в ноги. А вот головы у всех одинаково красивые. Разноцветные волосы, украшены нитями жемчуга и кораллами. Грудь прикрыта лифами из водорослей или лепестков лилий. Лишь у нескольких русалок на груди, как корсет, наросла чешуя.
- Почему вы так шумно поете? – Катарина окликнула их, едва кит приоткрыл пасть.
Русалки взглянули на нее с недоумением.
- А ты можешь запретить нам петь? – спросила самая наглая из русалок, носившая корону из острых ракушек.
- Плывите подальше от моего кита! – посоветовала им Катарина. В руке она держала канделябр, в лунках которого вместо свечей сияли ракушки-шеи. Но русалки почему-то шей не испугались. Да и шеи не спешили накидываться пировать на телах русалок. Вероятно, плоть русалок для них не вкусная.
- А кит твой? – русалка с семицветными волосами, напоминавшими радугу, заинтересовалась и подплыла поближе, к самым ногам Катарины. – Помню, раньше он считался собственностью морского царя. Внутри него, правда, дворец или это просто сплетни?
- А ты сама не знаешь?
Русалка с радужными волосами отрицательно покачала головой. Катарина заметила, что ее веки и даже перепонки между ее пальчиками тоже радужного окраса. Наверняка, у нее и хвост семицветный. Только ее хвоста под водой пока не было видно. Вот если только она перевернется в воде…
- Так как? – голос русалки зачаровывал.
Катарина постаралась не глядеть в ее радужные глаза.
- Да, там внутри дворец.
- А как тебе удается попасть внутрь кита? Нас вот он не пропускает.
- Ее же поселил тут морской царь, - вмешалась прелестная сирена, в коже которой подобно белым родинкам, наросли жемчужины. – Вы понимаете, что значит такая привилегия?
Русалки и сирены взволнованно переглянулись.
- А она очень привлекательная и какая-то не совсем земная, - русалка с зелеными волосами и хвостом потянулась к подолу Катарины и попыталась ухватиться за него. – Пойдем-ка в воду, поплаваешь с нами!
Катарина вырвалась с трудом и отошла от края пасти кита. Плавать она не умела, поэтому предложение русалок ее напугало. Похоже, они знали, что знатные дамы Оквилании плаванию не обучены. Уж слишком хитро русалки переглядывались и перешептывались. Наверняка, решили заманить ее в воду, чтобы утопить.
Одна красивая сирена дремала в гигантской пустой раковине, качавшейся на волнах. Она ревниво поглядывала на Катарину из-под полуопущенных ресниц.
- Ты в курсе, что невестой морского царя может стать лишь водяное создание: сирена, русалка или морская волшебница? – спросила она.
- А вот он сам считает иначе, - Катарина вспомнила, что Сеал выбрал земную принцессу Лилофею, но русалки поняли ее по-своему и ревниво зашипели. Кажется, зря она раскрыла рот.
В беседе с сиренами вышел лишь один бонус. Пока она с ними спорила, они прекратили петь.
- Значит, ты настолько сблизилась с морским царем, что ручаешься за его мнение, - из воды вынырнула пурпурная медуза, которая оказалась всего лишь украшением на голове у очередной русалки. Щупальца медузы протянулись по русалочьему лбу, как кружево.
- Я всего лишь хочу, чтобы вы пели чуть-чуть потише или вовсе уплыли отсюда.
- Тебя раздражает музыка? Или наше пение мешает тебе колдовать, чтобы приворожить морского царя? Спорю, ты мастерица по приворотам? – на этот раз из воды вынырнула громадная лилия, оказавшаяся цветочной короной на голове белохвостой сирены.
- Я вообще не колдунья! – возмутилась Катарина.
- Тогда и уважать тебя нечего! – сирена плеснула в нее водой.
- Раз она не колдунья, значит, она беззащитна, - агрессивно зашептались русалки. – Давайте, налетим на нее всей стаей. Под водой она задохнется.