- Какой милый! Какой аппетитный! – прошипела она при виде партнера Катарины, вид у которого к вечеру стал сонным. Музыка русалочьей арфы плохо на нем сказалась. Парень начал дурнеть на глазах, будто из него высосали всю жизнь. Его кожа позеленела, лоб покрылся морщинками, щеки запали.
- Русалка не сказала мне, что ее арфа выпивает жизнь из околдованных людей, - ахнула Катарина, но уже было поздно. В ее объятиях находились позеленевшие мощи.
- А чего ты хотела? – хмыкнул Луриэль. – С русалками поведешься, дураком окажешься! Они всю голову затуманят, соображения лишат, а всё ценное у тебя отнимут. Поэтому к нам в гости их не приглашай!
Стоило Катарине выпустить останки партнера из рук, как на позеленевшее тело накинулись раковины-шеи. Они сожрали его за считанные минуты и даже костями не побрезговали.
- Ну и обжоры! – Катарина ощутила к ним неприязнь. Раковины так красиво сверкали и так жестоко поедали живую плоть. - Людоедки!
- Что ты на них ругаешься? Они же даже не поймут!
Луриэль снова стал видимым и начал сиять ярче. Кажется, он обрел плотность. Катарина тронула его руку и ощутила не только тепло, как от солнечных лучей. Неужели дух может иногда обретать твердое тело? Он же из эфира! Наверное, ей почудилось.
- Странно! Пообедали раковины, а красивее стала ты. Или это музыка русалок заставила тебя похорошеть? Ты знаешь, что в лире заточена душа какой-нибудь сирены-мятежницы, которая столетия назад устроила бунт против Сеала? Сирен наказывают за неподчинение морскому царю заточением внутри каких-то магических предметов: зеркал, арф, лир, шкатулок или раковин. Из таких предметов обычно либо льется чарующее пение, либо выглядывает назойливое отражение сирены, которое пытается подбить тебя на занятия волшебством.
- Я об этом не знала, - Катарина вспомнила, как недавно держала в руках зеленеющий труп, и ей стало дурно. Оказывается, тела людей могут покрываться плесенью, прорастать водорослями и мхом от музыки сирен. А вот на ней звуки лиры пагубно не сказались. Она ни под гипноз не попала, ни гнить живьем не начала. В общем, она чемпиона по выживанию в магическом водном мире. Красивому всаднику так не повезло, поэтому он перестал существовать, а шеи радостно сияли.
Смеркалось. Какие-то чудовища выползали из песчаных пустошей на берегу.
- На ночь лучше спрятаться в пасти кита! – дух потянул Катарину внутрь дворца, и она не сопротивлялась.
- На берегах какого королевства мы находимся? И есть ли там, за пустынями, хоть какое-то государство?
- Должно быть, - обтекаемо ответил Луриэль. – Не могут же пустыни тянуться в никуда. Какой-то населенный пункт за ними точно есть. Например, оазис с дворцом какого-либо раджи или султана.
- То есть ты сам не знаешь?
- Я не летал так далеко. Мне и внутри кита удобно.
- Поэтому ты и меня решил приковать цепью к киту?
- Не к киту, а к себе!
Катарина и ахнуть не успела, как Луриэль обхватил ее талию невесомыми руками. Они были едва ощутимы, но грели, как солнечный свет в жаркий летний день.
- Как ты красива, моя пленница! – с придыханием прошептал дух, лаская тонкий стан Катарины. – Как бы я мечтал стать человеком, чтобы обольстить тебя!
- Так я твоя пленница или хозяйка кита? – поймала его на слове Катарина.
- И то, и другое!
Луриэль приник к ней всем телом, которое было не плотнее воздушного облачка. От его ласк Катарина ощутила истому. Неужели она начала влюбляться в духа? Это от одиночества? Или его неземная красота вскружила ей голову? Но он же бесплотен. Силен, но бесплотен. С ним у нее ничего не выйдет.
Катарина ахнула. Сердце сдавила боль.
- Только не исчезай! – попросила она Луриэля.
- С чего бы я стал исчезать! С тобой так приятно. От тебя пахнет мускусом и сандалом. Твои волосы, как жидкое золото, а глаза, как два изумруда. Характером ты капризница, но такая очаровательная. Кто бы подумал, что морской царь пришлет мне такую игрушку.
- Я не игрушка! – возмутилась Катарина.
- Тогда позволь мне называть тебя дамой моего сердца.
- А у тебя есть сердце? У бесплотных духов оно разве бывает?
- Я не знаю! – Луриэль хотел поцеловать Катарину, но его бесплотные губы лишь скользнули по ее губам, как солнечный зайчик. – Если когда-нибудь я обрету плоть…
- А такое возможно?
Луриэль покосился на сверкающих раковин.
- Они могут поедать плоть. Вдруг смогут и восстановить. Они ведь практически стали частью моего кита.
- Это мой кит, а не твой!
- Давай не пререкаться!
- Давай решим, что хозяйка тут я, и ты снимешь с меня цепь.
- Не смогу! Ведь тогда я перестану быть частью тебя.