Катарина зашла внутрь китового дворца и заглянула в первое попавшееся зеркало. Она тоже была красавицей. Но выбрали морской царицей Лилофею, а не ее. Это несправедливо! Видно, дело там не только в красоте. Сеал вбил себе в голову, что его женой должно стать изнеженное создание.
Воля Катарины оказалась сильной, иначе девушка не смогла бы выжить в пасти кита. Любая другая здесь бы утратила разум. Катарина даже не скучала. Ей нравилось прясть золотую пряжу из собственных волос, а еще собирать радужные водоросли в бухте. Гобелен был уже почти закончен. Он получился таким пестрым, что привнес в китовый дворец атмосферу праздника.
Катарина научилась прясть нить, которой можно залатывать дыры в старом платье. Она вышила на подоле гербы Оквилании и вензеля из родовых гербов своей семьи. А еще она соткала из спряденных золотых нитей новый церемониальный наряд. Он был очень пышным, а украшали его гербовые знаки в виде кита, волн и роз. Такой герб Катарина придумала сама на основе самых значимых вещей, которые подарило ей море. Кит – ее пристанище, золотые розы – ее богатство, а волны – ее подружки, приносящие ей сплетни со всего мира. Так и создаются гербы. В них объединяются наиважнейшие символы целого рода или одного владельца. В данном случае это был герб одной владелицы – Катарины. Потомства, которое сможет унаследовать ее герб, у нее, скорее всего, никогда не будет, зато сама она бессмертна. Ее герб принадлежит лишь ей одной.
- А у тебя есть герб? – спросила она у духа. – Я тоже его вышью, как знак того, что мы теперь одна семья.
Кто бы подумал, что она когда-либо скажет такое призраку, пусть даже золотому. В родовом замке отца, по сплетням слуг, тоже жили привидения, но золотыми и прекрасными они точно не были. Служанок они пугали до обморока. Луриэль был красив: золотые брови, золотые волосы, даже реснички и веки золотые. Если б он был материален, она бы соблазнила его прямо сейчас.
- Не злоупотребляй волшебной пряжей, - посоветовал он, проигнорировав вопрос.
- А иначе что?
- Иначе ты загонишь нас в ловушку.
- Каким же образом?
- Если пряжи станет слишком много, то ты исполнишь в моей вечной жизни роль паучка, который оплел все входы и выходы золотой паутиной.
- Так ты боишься, что я не дам тебе свободно летать над морем, когда вздумается? – обрадовалась Катарина. – Выходит, мы зависим друг от друга в равной степени.
- Еще чего! – раздосадовано хмыкнул дух.
- Ты мой пленник в той же степени, что я твоя пленница! – поддела его Катарина. – Ты не даешь мне уйти далеко от кита, а я могу заблокировать для тебя все входы и выходы отсюда волшебной пряжей.
- Вряд ли ты захочешь так поступить.
- А вдруг я вредина и сделаю тебе назло?
- И лишишь себя глотка свежего воздуха?
- Зато в зеркалах останется панорама моря. Вероятно, со временем духи зазеркалья и дуновение бриза до меня донесут.
- Лучше оплети зеркала золотой сетью, если не хочешь, чтобы однажды духи зазеркалья над тобой подшутили, - посоветовал Луриэль, кружа под потолком.
- Что-то я не верю, что они так агрессивны, как ты рассказывал.
Катарина отметила, что иногда Луриэль склонен преувеличивать и перестраховываться. Вот она, например, и так никуда не может отсюда уйти, ее ведь нигде не ждут, а он зачем-то обвился вокруг ее лодыжки цепью. Как будто кто-то намеревается ее отсюда похитить!
Зазеркальные духи давно перестали корчить страшные рожи. Наверное, увлеклись тем, как новая хозяйка дворца пререкается с прежним хозяином-духом. Их споры с Луриэлем это же бесплатная комедия! Вот духи зазеркалья и притихли, наблюдая за представлением внутри китового дворца. Зачем нападать на такую парочку, которая бесплатно тебя развлекает!
Пир морген и фей
Рогатый морген вынырнул из волн и поманил Катарину на берег. Это удивительно! Обычно они манят девушек лишь в море.
Катарина заинтересовалась и вышла из пасти кита. Волны плескались под ее ступнями. Идти по воде было тем же самым, что ступать по канату. Катарина ощутила себя неуверенно. Сегодня какой-то особый день. Волны ее не слушаются.
На берегу стоит стол, уставленный яствами. За ним пируют морские чудища, несколько испуганных рыцарей и дам, и белая морская фея.
При виде феи Катарина опешила. Красавица с жемчужинами, проросшими в коже, белыми волосами и тонкими перепончатыми крыльями, напоминала подводное диво. От ее влажной красоты исходило нечто зловещее.