Рэйко не знала, радоваться или горевать, что он способен разделять ее и настоящую Анемону. Это могло спасти от дикого гнева, который он выказывал по отношению к умершей возлюбленной, но могло и ослабить воздействие на него. Она обрадовалась, что не явилась причиной похищения женщин и гибели свиты, но ужаснулась тому, что опасность, в которой она находится, всего лишь ирония судьбы. О, если бы она отказалась от той поездки! Лучше понести наказание от Кэйсо-ин, чем испытывать унижение и муки от Царя-Дракона. Однако бессмысленно желать возвращения в прошлое, чтобы переменить будущее.
Царь-Дракон выжидательно смотрел на нее.
— Прошлой ночью я почти не спала, — торопливо заговорила Рэйко. — Моя душа томилась. Я вспоминала ваше прикосновение, ваш взгляд и наслаждение, которое испытывала от вашей близости.
Слова пришли из смутных воспоминаний о любовных стихах, которые она когда-то читала, а трепещущие ресницы и хрипловатый с придыханием голос она позаимствовала у героев романтических постановок театра кабуки. Царь-Дракон жадно пожирал ее глазами, тяжело дыша и облизывая губы. Его возбуждение было столь очевидным, что Рэйко в душе передернулась от отвращения и страха, но продолжала играть свою роль.
— Я мечтала о вас. Молилась, чтобы мы скорее увиделись, — шептала она. — Какое счастье, что мои молитвы услышаны и мы снова вместе.
Царь-Дракон погладил ее по щеке.
— Твоя смерть разлучила нас двенадцать лет назад. Но еще раньше тот человек… чье имя я презираю… встал между нами. — Его яростный взгляд обжег Рэйко. Царь-Дракон больно сдавил ей ладонь. — Он был недостоин тебя, Анемона! Жестокий, самовлюбленный невежа, который лишь играл тобой! Как ты могла стать его любовницей?! Как могла бросить меня?!
Рэйко не знала, о ком идет речь и какое отношение этот человек может иметь к похищению.
— Я никогда его не любила, — поспешила она погасить гнев Царя-Дракона. — Вы единственный, о ком я мечтаю.
Слезы загасили ярость в его глазах.
— О, моя дорогая! Тот человек лишил нас столь многого! — Небо потемнело, пошел дождь. — Если бы я мог вернуть тебе потерянные годы и жизнь, украденную у тебя! — омрачился Царь-Дракон.
— Вы можете кое-что сделать, — тихо проговорила Рэйко.
— Что ты хочешь, моя дорогая? — Он ослабил хватку, теперь она ощущала лишь влажное прикосновение.
План, призванный освободить их от Царя-Дракона, должен подождать, главное сейчас — помочь Мидори.
— Моя подруга вот-вот родит, — сказала Рэйко. — Я прошу, чтобы ей привели повитуху.
Она почувствована, как он напрягся, словно отгородился от нее, и испугалась.
— Об этом не может быть и речи! — резко бросил Царь-Дракон. — Я не допущу, чтобы сюда приходила какая-то женщина, а потом всем рассказывала, что здесь видела.
Безумец не утратил чувства опасности, поняла Рэйко. Он считает ее воплощенным духом Анемоны, однако понимает, что совершил серьезные преступления, за которые — если его поймают — придется отвечать перед Токугавой. Он стремится сохранить тайну.
— Но моей подруге нужна помощь! Иначе и она, и ребенок могут погибнуть!
Он начал раздражаться, и Рэйко поняла, что ему нет дела до того, что станется с Мидори. Меняя тактику, она соблазнительно улыбнулась и придвинулась к нему:
— Вы такой хороший, добрый и великодушный! Вы ведь, конечно, не допустите, чтобы с невинной женщиной и младенцем приключилась беда?
— Я бы хотел выполнить твое желание, но это невозможно, — твердо сказал Царь-Дракон. — Кроме того, здесь все равно не найти повитуху.
Сердце Рэйко упало. Это означало, что они вдали и от людей, которые могли бы ее спасти.
— Не могли бы вы хотя бы перевести нас в комнату получше? — Главное сейчас — помочь Мидори, и если уж Рэйко удалось выбраться из башни, то оттуда бежать, возможно, еще легче. — Крыша башни протекает. Дождь льет прямо на меня. Там слишком холодно ночью и очень жарко днем. — Рэйко из-под застенчиво опущенных ресниц взглянула на Царя-Дракона. — Это такая мелочь… — проговорила она.
Царь-Дракон покачал своей нелепой головой:
— Мне больно отказывать тебе, но башня — лучшее место для охраны пленниц. Вы оттуда никуда не денетесь.
Рэйко разозлилась — ее старания лишь разожгли страсть Царя-Дракона. Заручиться его доверием не удалось. Неужели ее план обречен на провал? Неужели ее падение окажется бессмысленным? Тут ей в голову пришла интересная идея.
— Я должна вам кое-что рассказать… — Рэйко поманила Царя-Дракона пальцем и обещающе улыбнулась, чувствуя себя проституткой из Ёсивары, зазывающей клиента. — Наклонитесь ко мне…
Она не хотела, чтобы Ота и другие стражники подслушали их разговор. Царь-Дракон наклонил к ней голову.
— Вы окружены врагами, — прошептала Рэйко. — Они здесь, на острове, среди ваших людей.
Царь-Дракон бросил на нее удивленный взгляд.
— Они не одобряют ваших отношений со мной, — нашептывала Рэйко. — Ревнуют и хотят нас разлучить. Прошлой ночью я слышала их разговор. Они замышляют меня убить.
— Этого не может быть. Мои люди получили приказ не трогать ни тебя, ни твоих подруг без моего разрешения. — Но в недоверчивом взгляде Царя-Дракона мелькнул испуг.
— Это правда! — убеждала Рэйко, понимая, что он сомневается в своей власти над наемниками и боится измены. — Они собираются убить меня, бросить тело в озеро, а вам потом сказать, что я сбежала.
Он в смятении поднял брови.
— Ота и остальные мои личные вассалы ни за что не станут действовать вопреки моим желаниям. Но вот остальные… — Он подпер рукой подбородок, задумался. — Не стоило мне нанимать таких людей. Я никогда им полностью не доверял.
Хорошо, что ей удалось заронить семена подозрения, которые подорвут веру Царя-Дракона в своих подручных.
— Я не хочу умирать, — заплакала она. — Пожалуйста, вы должны защитить меня!
— Да, я должен, — решительно отозвался он.
Рэйко воодушевилась.
— Тогда, пожалуйста, уберите от нас своих людей! — Если избавиться от стражников, то бежать будет гораздо легче. — Поставьте их там, где они не будут нам угрожать.
— Но я не могу оставить вас без стражи, — здраво рассудил Царь-Дракон, несмотря на страх перед изменой.
— Обещаю, что не убегу, — уверяла Рэйко. — Теперь, когда мы вновь обрели друг друга, мне не перенести разлуки с вами.
— Даже если ты останешься, твои подруги сбегут.
— Они побоятся бежать без меня, — сказала Рэйко. — К тому же вы можете перевести нас в такое место, где сможете лично наблюдать за нами.
Ничтожное влияние на Царя-Дракона было все же значительно больше тех усилий, которые пришлось бы потратить на стражников. Вероятность провести одного безумца перевешивала шансы пробиться через целую армию его людей. Любая другая темница наверняка будет хуже охраняться и, возможно, окажется ближе к лодкам.
Царь-Дракон нахмурился, раздумывая, так ли уж велика грозящая Рэйко — и Анемоне — опасность, чтобы менять свои планы. Рэйко касалась его руки нежными, томительными, сладостными прикосновениями. Ее душа страдала, ведь она сознательно предавала Сано и теряла целомудрие.
— Башня слишком далеко от вас, — провела Рэйко пальцами по его запястью. — Переведите меня во дворец, мы станем ближе. — Ее шепот обещал ночи жарких объятий. В обольстительных словах таилась тоска.
Царь-Дракон застонал. Рэйко скользнула пальцами вверх по его руке, он закрыл глаза, вздрагивая всем телом и покрываясь мурашками. Рэйко со страхом ждала, что Царь-Дракон вот-вот бросится на нее, и в то же время чувствовала, как он борется со своим вожделением. Резко отстранившись, он прошел на балкон и, хрипло дыша, перегнулся через перила.
Радуясь в душе неожиданной передышке, Рэйко смущенно наблюдала за его реакцией. Что удерживает его от последнего шага, который, она знала, он мечтает сделать? Она подумала о муках Мидори в мокрой, открытой всем ветрам тюрьме, и совсем пала духом. Если эта первая попытка воздействовать на Царя-Дракона провалилась, то какие шансы на успех у нее остаются?