— Я подумаю над твоей просьбой, — не оборачиваясь сказал Царь-Дракон и крикнул: — Ота-сан! Отведи ее назад!
ГЛАВА 26
Правительственные архивы размещались в особняке в чиновничьем квартале замка Эдо. Здесь Сано работал, до того как сёгун поставил его расследовать преступления. В главном кабинете клерки раздвигали столы, на которых копировали и подшивали документы. Главный архивист, полный, средних лет самурай по имени Ногуши раскладывал на освобожденном полу огромные карты Японии. Сано и канцлер Янагисава, стоя на коленях, изучали ярко раскрашенные полотнища: реки, озера и моря, зеленые равнины, коричневые горы. Написанные тушью иероглифы обозначали города и имена землевладельцев.
— Планируя похищение женщин, Минору Данносин держал в голове определенное место, — заметил Сано.
— Вряд ли он рассчитывал найти подходящую тюрьму по ходу дела, — согласился Янагисава. — Человек, который вынашивает месть в течение двенадцати лет, не импульсивен и не склонен полагаться на случай.
— И такой умный человек, как Данносин, понимает, что не стоит привлекать к себе внимание, удерживая в заложницах мать сёгуна, — сказал Сано. — Он не станет снимать комнаты в гостинице или арендовать дом в деревне, опасаясь вызвать подозрение у людей, которые слышали о похищении.
Янагисава внимательно рассматривал карту района Хаконэ.
— В безлюдных районах вокруг места похищения есть пещеры. Возможно, в одной из них он и спрятал заложниц.
— Возможно, — отозвался Сано, — но мне кажется, Данносин имеет личное владение, куда, по его мнению, никто не сунется и не донесет властям.
— Если так и он направился именно туда, то это должно быть недалеко от места, где было совершено нападение, — сказал Янагисава. — Ему требовалось быстро спрятать женщин, пока никто не увидел, и свести до минимума риск их побега.
Сано провел пальцем по белой линии на карте, обозначающей Токайдо, и остановился на извилистом отрезке дороги, где была устроена засада на процессию госпожи Кэйсо-ин. Потом очертил условный круг с радиусом, соответствующим дневному переходу отданной точки.
— Давайте начнем искать здесь, — подытожил он.
Сёгун восседал на возвышении в зале приемов, где проходило совещание по вопросам обороны государства, на котором присутствовали Ёити Уэмори, член Совета старейшин и главный военный советник Токугавы, и несколько высших военных чинов. Пока Уэмори монотонно бубнил о снабжении войск, об укреплениях, которые нуждались в перестройке, и инвентаризации арсеналов, сёгун с тревогой думал о матери. Он представил, что госпожа Кэйсо-ин сидит где-то взаперти, недоумевая, почему он ее не спасает, и заерзал, не в силах сидеть сложа руки и ждать, когда канцлер Янагисава и сёсакан Сано принесут ему новости. Как бы ему хотелось самому спасти мать и поймать ее похитителя!
— Ваше превосходительство, будьте любезны подписать это. — Уэмори потянулся к возвышению и положил на стоявший там столик пачку документов.
Сёгун посмотрел на бумаги в робкой неуверенности. Пропустив мимо ушей обсуждение, он усомнился, должен ли их утверждать. Но даже внимательно слушая, он, вероятно, все равно не знал бы, как поступить. Как трудно управлять государством!
— Что это такое? — спросил он, с опаской тыча пальцем в документы.
— Распоряжения на покрытие расходов из казны, которые мы только что рассмотрели. — В голосе Уэмори прозвучало терпеливое снисхождение.
Сёгун вздохнул. Что еще ему остается, кроме как следовать советам других? Он вдруг почувствовал себя больным и никчемным и разозлился на весь мир.
— Как вы смеете, э-э, докучать мне этими мелочами в такое время? — закричал он на своих подчиненных и, скомкав документы, швырнул их в Уэмори. — Возьми это и, э-э, вставь себе в, э-э, заднее место!
Уэмори увернулся, остальные сидели мрачно потупившись. В этот момент в комнату вошел доктор Китано, главный лекарь замка Эдо.
— Прошу меня простить, ваше превосходительство…
— Что вам нужно? — повернулся к нему сёгун. Доктор Китано встал на колени и поклонился.
— Простите, что прервал ваше совещание, но Суйрэн пришла в сознание. Я обязан известить об этом сёсакана Сано, но не могу его найти, поэтому решил доложить прямо вам, ваше превосходительство.
Сёгун нахмурился, озадаченный этой новостью.
— Кто такая Суйрэн? — спросил он.
Доктор Китано удивился, что сёгун этого не знает.
— Она служанка вашей матери, выжившая во время нападения.
Информация скорее рассердила его, чем что-то объяснила.
— С какой стати меня должно волновать, что она, э-э, пришла в сознание? С какой стати вы с ней, э-э, лезете ко мне?
— Возможно, Суйрэн слышала или видела что-то способное подсказать, куда похитители увели вашу досточтимую мать, — вступил Уэмори.
— Э-э. И теперь, придя в сознание, она может, э-э, рассказать нам, что ей известно, — понял он и тут же испугался. — Сёсакан Сано должен немедленно идти к ней! Но он же преследует Минору Данносина вместе с канцлером Янагисавой! — вспомнил сёгун и ткнул пальцем в одного из секретарей. — Отправляйся за ними!
Секретарь собрался было выполнять приказание, но заговорил Уэмори:
— При всем уважении к вам, ваше превосходительство, видимо, лучше позволить канцлеру и сёсакану-саме завершить начатое.
Сёгун покусал губу, задетый здравым суждением Уэмори.
— Кто-нибудь другой может допросить служанку, — предложил тот.
— Э-э. Да. Вы правы, — согласился сёгун. — Но кого же я пошлю? Нельзя доверить такую важную задачу лишь бы кому.
И тут в голове его сверкнула неожиданная, смелая мысль: «Почему бы мне не пойти самому?» Сёгун впал в такое смятение, что у него отвалилась челюсть. Однако мысль показалась идеальным решением, поскольку допрос служанки позволил бы ему действовать. Все присутствующие наблюдали за ним, гадая, что это ему взбрело на ум, а он шагнул к краю возвышения… и снова впал в нерешительность. Говорить со служанкой ниже его достоинства. Он должен оставлять грязную работу нижестоящим. Жалея, что рядом нет ни Сано, ни Янагисавы, которые помогли бы разрешить эту дилемму, сёгун попятился, но мысль о них заставила его остановиться.
Они взялись руководить расследованием, но с какой стати? Ведь это его мать в опасности, а не их. Цунаёси Токугава ощутил острую вспышку возмущения по отношению к Янагисаве и Сано. Он и раньше смутно подозревал, что они считают себя умнее его и способнее принимать важные решения. А ведь когда пришло письмо с условиями выкупа, он хотел казнить начальника полиции Хосину, но потом передумал… или нет? Может, это Сано заставил его передумать, сговорившись с Янагисавой? Интересно, сколько других его решений было принято под их влиянием? Возмущение и подозрение переросли в гнев на канцлера и сёсакана-саму. Больше он не доверит им ни одного дела! Настало время действовать самостоятельно.
— Совещание откладывается, — объявил сёгун и, спрыгнув с возвышения, указал на своих главных слуг и доктора Китано. — Идемте со мной.
— Куда вы, ваше превосходительство? — заволновался Уэмори.
— В комнату, э-э, для больных, чтобы допросить Суйрэн. — Под ошеломленными взглядами присутствующих сёгун величественно прошествовал из комнаты.
Справедливое негодование привело его из дворца к порогу комнаты для больных. Но внезапно возникшее опасение остановило сёгуна и его свиту у кумирни, стоящей возле низкого, крытого соломой здания. Комната для больных является прибежищем духов болезней и загрязнена случившимися здесь смертями. Сёгун, который не блистал здоровьем, при мысли о том, что нужно туда войти, почувствовал головокружение и боль в желудке. Но он должен войти, ради матери.
Достав из-за пояса чистую белую тряпку, он обмотал ею лицо, чтобы преградить путь дурным духам и заразе.