— Спасибо, — сказал я. — В другой раз подобное времяпрепровождение стало бы отличным десертом после такого обеда. К несчастью, я должен ехать. Долг зовет, время погоняет. У меня дела.
— Ладно, — сказала она. — Это не так важно. И я все знаю о твоем поручении. Теперь все это вообще не важно.
— Да? Я должен сознаться, что вполне мог получить от тебя приглашение на вечеринку, которая, если бы я принял его, закончилась бы для меня вскоре одиноким бесцельным блужданием по холодному склону какого-нибудь холма.
Она рассмеялась.
— А я должна сознаться, что именно так и собиралась с тобой поступить, Корвин. Но больше не хочу.
— Почему нет?
Она махнула рукой в сторону приближающегося распада.
— Теперь нет нужды поступать с тобой так. Судя по всему, Дворы победили. Никто ничего не сможет больше сделать, чтобы остановить приближение Хаоса.
Я коротко пожал плечами и вновь наполнил кубки.
— Но я бы хотела, чтобы сейчас ты не уходил, — продолжала она. — Через несколько часов буря доберется сюда. Как же лучше провести время, нежели в компании друг друга? Не нужно даже идти в павильон.
Я склонил голову, а она пододвинулась ближе. Что за дьявол. Женщина и бутылка — ведь говорил же, что так хочу закончить свои дни. Я глотнул вина. Вероятно, она права. И все же я подумал о той твари в женском обличье, что поймала меня в ловушку на черной дороге, когда я уезжал из Авалона. Сначала я пошел помочь ей, быстро поддался ее неестественным чарам… затем, когда спала ее маска, увидел, что под ней ничего нет. Здорово я тогда перепугался. Но отнесись к этому философски: у каждого есть вешалка с масками на различные случаи. Я слышал, как популярные психологи годами подвергают эти маски яростным нападкам. И все же я встречал людей, которые сначала производили на меня благоприятное впечатление, людей, которых я потом ненавидел, когда знакомился с их душой. А иногда они были как та женщина-тварь — ничего там на самом деле не было. Я обнаружил, что маска часто гораздо более приемлема, чем альтернатива ей. Итак…
Эта девушка, решил я про себя, по-настоящему могла быть внутри сущим монстром. Вероятно, им и была. А разве большинство из нас иные? Я сумел бы придумать достаточно дурных причин, чтоб бросить все на этом этапе. Мне она нравилась.
Я допил вино. Она сделала движение, чтобы подлить мне еще, но я остановил ее руку.
Дева подняла на меня взгляд. Я улыбнулся.
— Ты почти уговорила меня, — сказал я.
И четырьмя поцелуями закрыл ей глаза, так, чтобы не нарушить ее очарование, а потом пошел и сел верхом на Звезду. Осока в озере не была мертва, но он был прав — не слышно птиц. И дорога длинна — хоть на поезд садись.
— До свидания, Дева.
Я направлялся на юг, а буря кипела уже на пути в долину. Передо мной встала еще одна гряда гор, и тропа вела к ней. Небо по-прежнему было полосатым, черно-белым, и эти линии, казалось, чуть-чуть смещались; эффект маскхалата по-прежнему присутствовал в сумерках, но в черных промоинах не было звезд. По-прежнему легкий ветерок, по-прежнему аромат — и тишина, перекрученные монолиты и серебристая растительность, по-прежнему роса и блеск. Ветошные обрывки тумана раздернулись передо мной. Я попробовал поработать с тканью Тени, но это было трудно, а я устал. Ничего не произошло. Я подкачал силы у Талисмана, попытавшись к тому же кое-что передать и Звезде. Мы двигались ровным шагом, пока наконец земля впереди нас не запрокинулась и мы не начали спускаться к следующему ущелью, еще более каменистому, чем то, из которого только что выехали. Я задержался, чтобы оглянуться, — и, наверное, треть долины уже лежала за мерцающим экраном того, что было похоже на бурю. Интересно, как там Дева и ее озеро, ее павильон? Я покачал головой и поехал дальше.
Дорога стала круче, когда мы приблизились к ущелью, и пришлось сбавить шаг. Белые реки в небесах над головой приняли красноватый оттенок, который, пока мы ехали, углубился. К тому времени, как я добрался до устья, весь мир, похоже, окрасился кровью. Я ехал по широкому каменистому проспекту, меня трепал крепкий ветер. Мы пробивались сквозь него, почва под ногами стала ровнее, однако мы продолжали взбираться, и я по-прежнему не мог заглянуть за перевал.
Что-то зашебуршало в камнях по левую руку. Я глянул туда, но ничего не увидел. Я списал все на упавший камень. Полминуты спустя Звезда подо мной дернулся, испустил жуткое ржание, резко повернул направо, затем стал заваливаться на левый бок.