- Кушайте, гости дорогие, - объявила хозяйка, и все с жадностью набросились на еду. После такого обжорства и от усталости, гостей стало клонить ко сну. Всех распределили по палатям, и Соня моментально уснула. После двухчасового сна, Даниловцы вновь отправились в путь, и вечером они уже подошли к Тутаевской пристани на реке Волге.
В Тутаеве они оставили лошадей под охрану местной милиции, а сами, взяв лопаты с телег, сели на ждавшую у пристани баржу. На ней уже находились люди, собранные из разных мест, и когда все сели на эту громоздкую посудину, буксир потащил её против течения к Рыбинску. Плыли медленно и долго, в полной темноте, ориентируясь на речные бакены, на которых горели керосиновые лампы.
Кто хотел укрыться от холода, могли спуститься в трюм. Там, в просторном помещении обычно перевозили различные грузы, на полу валялись пустые, пыльные мешки, на которых можно было поспать. Но Соня там не смогла уснуть, и, вместе с Любой, они поднялись на палубу. Глубокой ночью баржа подплыла к городу Рыбинску, покрытому ночной мглой, сквозь которую мерцали слабые огоньки. Капитан буксира крикнул в рупор, что причаливает к пристани.
И вдруг, Соня услышала в небе не понятный гул, он быстро нарастал и приближался, похожий на самый низкий звук рояля. В городе завыла сирена, и все огни погасли. Было не понятно, что это такое. Затем в небо устремились лучи прожекторов, они яркими лентами упирались в облака. Люди на барже запаниковали, они никогда не видели ничего подобного, и спрашивали друг друга: «Что происходит?» Но ответа не последовало, а со стороны берега, заглушая голоса и этот гул, грянули раскаты грома, да так громко, что Соня зажала уши и пригнулась. Когда она подняла голову и взглянула на небо, освещённое прожекторами, то увидела самолёт. Он то попадал в зону лучей, то исчезал в тёмном небе. Только теперь всем стало понятно - это немецкий самолёт, и наши зенитки в него стреляют. Немец испугался зенитного огня и улетел, сбросив где-то в стороне, свои бомбы.
- Он, наверное, хотел плотину разбомбить, - предположила Люба Романова, сидящая рядом с Соней. Люди, услышав её слова, тоже согласились с этим предположением. Одна женщина сказала, что была на Рыбинском водохранилище, оно большое, как настоящее море, и что на месте этого моря раньше стоял город Молога. Теперь все дома оказались под водой, и лишь церковная колокольня торчит из воды, напоминая о затопленном городе.
Пока все обсуждали увиденное в небе зрелище, Соколов, и другие руководители, приехавшие на барже, ушли в город докладывать местному начальству о прибытии рабочей силы, а Соня и Люба пошли в трюм спать. Спать очень хотелось, и, не смотря на грязные мешки и холод, они быстро уснули.
---------------------------------------------------
Окопы надо было рыть за городом, и люди шли туда от пристани пешком, километров восемь. На месте, куда привели, уже работало много народу, в том числе заключённые. Рядом была небольшая речка Черёмуха, впадавшая в Волгу. Прибывших людей встретил военный, он построил их цепочкой, воткнул в землю колышки и объяснил, как надо рыть траншею, и чем от траншеи отличаются окопы. «Окоп предназначается для одного или нескольких солдат, а траншея должна соединять окопы подразделения» - говорил он.
Все сразу приступили к работе, хотя после похода пешком очень устали. Соня копала землю рядом с Любой и пожаловалась ей:
- У меня так болят ноги, что я присяду.
- Я тоже очень устала, - сказала подруга и села на пожелтевшую траву возле Сони. Другие женщины ещё раньше перестали работать и лежали на траве от усталости. Среди работающих людей на этом поле, находились, в основном, женщины. Мужчин было мало, многие были на фронте, в ополчении или трудились для фронта.
Военный увидел, что люди не работают, и подошёл к ним.
- Товарищи женщины, - обратился он - возможно, скоро здесь появятся немцы, они уже захватили город Калинин, и наши солдаты без укреплений, которые вы не успели построить, не смогут отразить атаки противника. Прошу вас собрать свои силы и продолжить работу.