Пока Поползень добывал образец для следующих опытов, я поэкспериментировал с яблоней. Что интересно, дерево не старело и не молодело. То есть оно не стало саженцем, как впрочем, и не превратилось в засушенную корягу. Но что интересно, одно сорванное яблоко я смог превратить в бело-розовый цветок, а другое в сморщенный сухофрукт.
На притащенного Прошкой цыплёнка артефакт «старения» не подействовал. Ну не хотел птенец превращаться в курицу. Посмотрев на подопытных животных, я заметил, что и от кота и от птицы истекают еле заметные нити их личной сущности, которую я хорошо вижу в людях, но ни разу не замечал у животных. Как-то не приходила мне в голову мысль искать личную сущность у братьев наших меньших. Возможно, в этом и есть отгадка — артефакты времени не могут воздействовать на организм, потому что в них есть личная сущность? А как тогда объяснить «поведение» яблони? В ней точно нет проблесков сущности, но почему тогда само дерево не реагирует на перлы, а вот его плоды — запросто? Думаю, что существует ещё какой-то ограничитель, а может у меня артефакты с «предохранителями» — я же их не сам придумал, а всего лишь скопировал из фолиантов прадеда.
С другой стороны, слишком бы просто стало жить, если б не успела баба утром родить, на младенца воздействовали мощью артефакта, и вот к вечеру перед родительницей уже взрослый человек. То же самое и с растениями и со скотом. Так никакой суши не хватит, если б люди, животные и растения росли бы, как на дрожжах.
— Прохор, верни цыплёнка на место и тащи четыре пустых недырявых ведра. На коромысла их повесь, чтобы не сломать. Ну, и кружку пустую заодно захвати, — оживился я, вспомнив про дрожжи и насмотревшись на яблоки.
— Дальше колдовать будешь, барин? — обрадовался пацан, предвкушая бесплатное представление.
— Химичить буду. Далось тебе это колдовство,– попытался я осадить парня, хотя для Прошки что химия, что колдовство — одного поля ягоды.
Вернулся мой казачок обратно в сопровождении Никиты. Видимо, интересно дядьке стало, с какой стати пацан носится то с птицей, то с вёдрами. В принципе, я не против присутствия слуги. Лишние руки не помешают. Да и оценить результаты моих опытов будет кому. А у моего дядьки глаз приметливый. Не раз в этом убеждался.
— Чего надумал, барин? — ожидаемо спросил дядька, поскольку от Поползня добиться вразумительного ответа он не смог.
Да и как бы это у него получилось, если, засылая парня на двор, я ещё сам слабо представлял, что и как собираюсь сделать.
— Сначала снимаем спелые яблоки с деревьев и сваливаем их здесь на траву, — указал я место под яблоней, рядом с которой пытался омолодить кота.
В целом мои предварительные расчёты оказались верны.
Из четырёх ведёр яблок получилось больше ведра сока.
Нужно было видеть глаза Прохора и Никиты, когда я воздухом выдавливал из каждого яблока сок в ведро, а жмых складывал аккуратной горкой рядом. Надо учитывать, что объём ведра в Российской империи немногим больше двенадцати литров.
Разделив пополам полученную жидкость, я сначала в одном, а затем и в другом ведре с помощью артефакта ускорил время для сока.
Я, конечно, предполагал, что будет много пены, но не думал, что настолько. Хорошо ещё, что не в полном ведре решил сок сбраживать, а поделил его пополам, на два ведра.
Пока сок активно бродил, я не боялся, что брага превратится в уксус, но настал момент, когда сидру предстояло добродить, и тут воздух уже был не допустим. В моём случае магия является всего лишь катализатором, но законы физики и химии никто не отменял. Пришлось нам перемещаться во двор, а чтобы Никите легче было нести два ведра с яблочным жмыхом, я налил ему кружку сидра. Я, конечно, сначала сам хлебнул, а потом дядьке отдал, но как его взбодрило, нужно было видеть.
— Барин, да разве ж так можно, чтобы за каких-то пару часов столь добрый напиток получить? — цокал языком заметно зарумянившийся дядька.
— Он ещё не совсем готов, — возразил я, — Подожди немного. Сейчас мы его до кондиции доведём.
Увидев нашу процессию, бабка всполошилась. Где это видано, чтобы барин коромысло с вёдрами нёс, а рядом пацанёнок идёт и яблоко грызёт. А что ещё Прохору оставалось делать? Жмых Никита тащил, а вёдра с сидором я Поползню не доверил, хоть он и вызвался их донести. Не то, чтобы я боялся, что пацан расплещет сидр или споткнётся с ношей — я всего лишь не хотел, чтобы лишний раз осадок в напитке неподнимался.
Кончилось дело тем, что яблочный жмых уволокли на скотный двор, а нам выделили для экспериментов двухвёдерный бочонок. Прошку я отправил искать трубку для гидрозатвора. И ведь нашёл, стервец. Не знаю, где он её стащил, но пацан всё-таки принёс мне медную трубку подходящего диаметра, а чтобы не портить пробку бочки, мы обмазали газоотвод хлебным мякишем, который я сразу же сделал твердым, как камень.