Ругался я долго и изобретательно, но бес толку. Мужики лишь угрюмо насупились и трудовым энтузиазмом не горели. Оживление наступило лишь тогда, когда я пообещал ведро хлебной водки на всех, если к воскресенью мне все работы закончат, да так, чтобы придраться было не к чему.
О, и работа сразу закипела…
— Зря вы так, барин. Мария Алексеевна ругаться будет. Она спиртное крепостным только по праздникам разрешает, и то в плепорцию, — попенял мне Никита.
— А в воскресенье никакого праздника не намечается? — поинтересовался я на всякий случай.
— Будет, как не быть, — почесал Никита затылок, — В церкви на каждый выходной праздник найдётся.
— Вот и славно. Значит в воскресенье службу отстоим и пойдём работу принимать, — нашёл я вполне приличный выход из не совсем красивой ситуации.
Перед обедом, когда мы уже начали рассаживаться за стол, служанка, по знаку бабушки, принесла свёрток, завёрнутый в чистую льняную тряпицу и перетянутый ленточкой.
— Зря ты, Сашенька, гостей вчера не вышел провожать. Госпожа Шушерина очень расстроилась, когда не смогла лично тебе отдариться, — осуждающе покачала головой Мария Алексеевна.
— А что там? — спросил я, пытаясь по виду угадать, что же в тряпицу завёрнуто.
— Откуда мне знать. Это же тебе подарок. Тебе и смотреть первому, — сказала бабушка, как нечто само собой разумеющееся.
Вот это выдержка у женщин! В моём мире они всяко бы успели нос сунуть, чтобы от любопытства их не разорвало.
Распаковывал я подарок в благоговейной тишине. Под тряпицей оказался деревянный ящичек, поверх обтянутый кожей, а внутри…
— Красота-то какая! — невольно выдохнул я, доставая из специального углубления пистолет искусной работы, — Тула. Тысяча восемьсот девятый год, — нашёл я клеймо на боковине, — Офицерский, однако. Видел я такие в Царском Селе и даже в руках держал.
— Шушерина сказала, что это от мужа её, разбойниками убитого. А что внутри, говорить не стала, — внесла бабушка некоторую ясность.
Кроме пистолета в ящичке был набор по уходу, пороховница и дюжина пуль.
— «Спасибо тебе Гнедский, хоть и был ты баловником при жизни», — мысленно поблагодарил я покойного за отличное состояние оружия.
— Саш, дашь пострелять? — тут же заканючил Лёвка.
Зря он так. Это была ошибка. Матушка тут же встала на дыбы и заставила меня пообещать, что братан этот пистолет в руки не получит ни при каких обстоятельствах.
Гонец из монастыря прибыл, когда мы заканчивали обед. Нет, это уже наваждение какое-то, начинающее входить в традицию. Как обед — так гости или гонцы.
— Митрополит прибыл. Игумен за вами послал. Говорит, вы знаете зачем, — коротко отчитался монашек.
— Скажи, что выеду сразу, как коляску заложат, — с сожалением глянул я на отложенный в сторону оружейный ящик, — Бабушка, у тебя нет случайно какой-нибудь шкатулочки небольшой? Можно совсем малепусенькую. Из-под колечка какого-нибудь.
— Зачем тебе, Саша?
— Подарок у меня для игумена намечается. Скромный, но он ему будет рад. А то неудобно получается, отец Иона Никиту на ноги поднял, а я его не отблагодарил.
— Я отблагодарила. Пуд мёда в монастырь послала и продуктов всяких добавила, — поджала бабушка губы так, словно это я её в чём-то упрекнул.
— Ты у меня молодец! Вот и я у тебя учусь, — рассыпался я мелким бесом, возвращая бабуле хорошее настроение.
Я ещё один колодец приметил рядом с монастырём. Временный, который ничуть не жалко. Из него выйдет примерно такой же фонарик, как и у дядьки. К тому же Иона перлами умеет управлять, а мне самому уже интересно, как фонарику функционал можно увеличить. Ту же яркость или фокус чтобы можно было менять. Не всё же со свечой игумену ходить по тёмным коридорам монастыря. Есть и другой момент. Митрополит приехал и уехал, а игумен как был тут главным, так и останется.
У бабушки нашлась коробочка из-под колечка, обтянутая белым бархатом. Чай я допил. А там и коляску запрягли, подав её к крыльцу.
Поеду долги отрабатывать. Причём, с превеликой радостью. Больно уж оплата за мою работу щедрая выходит.
Глава 20
— Александр Сергеевич, а как примерно работает этот перл? — держа на ладони изумрудную горошину, спросил меня сидящий напротив архиепископ. — Можешь описать, что именно он делает?
Вот ведь нашёл, что спросить. Я, конечно, догадываюсь, что артефакт питает организм минералами, витаминами и прочими нужными веществами, но как всё это объяснить? Не, я лучше под дурачка закошу. С них спросу меньше.