— Так есть тут умелец один, прямо в Царском селе. Только вам с валами он вряд ли поможет, слишком мал у него перл. Зато оружие отремонтировать, или сабельку какую в порядок привести для него проблем не составит. А под ваши задачи перл большой нужен. Я бы даже сказал — огромный. Зато как с ним научитесь работать, вам не только металл станет подвластен. Те же статуи из мрамора будут минимум времени занимать, если материал на какое-то время сделать мягким и податливым, словно воск.
— Шутите? Это каких же размеров такой перл будет? — заинтересовался Строганов.
— Так то не сложно подсчитать. Если перл диаметром в одну линию позволяет просветить примерно полпуда металла, или сделать пластичными около десяти фунтов той же бронзы, то перл в десять линий позволит достигать тех же результатов с объёмами в тысячу раз больше.
— Почему?
— Обычная геометрия, — пожал я плечами, — В случае с перлами как раз объём и является одним из основных показателей, определяющим силу магии, творимой с их помощью.
— Хочу такой перл, — выдохнул Строганов, закусывая губу и добела сжав кулаки.
Вот это я разболтался… А ведь… Да нет… А почему бы и нет?
Мысли залетали в моей голове, как стая испуганных ворон.
— Вы хоть представляете себе, сколько такой перл может стоить? — попытался я найти объективную причину, чтобы уйти от соблазна.
— И сколько же?
— Боюсь, что непомерно дорого. Большинство колодцев Материи в Германии и Австрии находятся. Но немцы вам перл такой силы ни за какие деньги не продадут, а в России я не слышал, чтобы у кого-то был перл материи хотя бы диаметром в четыре — пять линий.
— Немцам что, денег не надо? — хмыкнул Сергей Григорьевич.
— Мёртвым деньги не нужны.
— Как вас понимать?
— Такой перл — это громадный стратегический ресурс государственного значения. Полагаю, что владелец такого перла из несложных заготовок за день не один десяток артиллерийских стволов сможет сделать. Достаточно будет обычным мастеровым обернуть горячим листом заготовку, и он её потом так разгладит, что ни один специалист шва не найдёт. А следом точно так же обернуть ствол ещё одним слоем металла, что для артиллерийских стволов крайне полезно. И, заметьте, любой брак владельцу перла будет виден сразу, как только он сделает металл на время прозрачным. Оттого мне и кажется, что в Германии все серьёзные колодцы под строгим учётом, что при размерах их страны несложно осуществить.
— Значит, вы считаете, что раздобыть такой перл невозможно?
— Я этого не сказал. Я просто боюсь ошибиться в оценке, чтобы не ввести вас в заблуждение. Могу лишь ориентировочно предположить, что перл в десять линий, может тысяч двести серебром стоить, — привёл я сравнение, понятное любому военному человеку, так как линия здесь определяет калибр оружия, а английский дюйм как раз и составляет эти десять линий, — А если больше получится, то ещё дороже. К примеру, такой, но в двенадцать линий вам уже тысяч в триста может выйти.
— Однако… — не смог сдержать удивление Строганов, — Александр Сергеевич, я позволю себе нескромный вопрос, а вы можете не отвечать, если не хотите, но откуда вам столько про перлы известно?
Вместо ответа я вытащил свои золотые часы.
— Это подарок государыни Марии Фёдоровны. Выдан мне за нахождение колодца Жизни в окрестностях Царскосельского лицея.
— Понятно, — задумался мой собеседник, задрав лицо вверх, словно рассчитывал на потолке найти ответы на все свои вопросы, — Если я всё-таки решусь на покупку такого перла вы мне сможете чем-то помочь?
— Думаю, что да, и моё участие будет гораздо большим, чем вы себе предполагаете, — не стал я открывать раньше времени детали формирования магического кристалла.
Мне самому нужно время, чтобы подумать и с тульпами посоветоваться.
На просмотр картин государь явился вместе со своей матушкой — Марией Фёдоровной, в девичестве Софией-Доротей Вюртембергской.
Одеты оба были довольно просто. Государь в некое подобие военной формы, а его мать в довольно простое тёмное платье, без излишних изысков.
После смерти своего мужа Мария Фёдоровна так и продолжала до самого конца оставаться в образе безутешной вдовы. Умели немцы воспитывать невест для русских царей! Железобетонная фрау! Она не только с достоинством пережила нелёгкие годы совместной жизни под одной крышей с Екатериной II, но и после её смерти оставалась с виду такой же, оказывая большое влияние на своих сыновей.
Я вместе со всеми Ганнибалами и Захаржевским, вытянулся «во фрунт», высказывая внимание и уважение столь высоким персонам.