С ужасом он подумал: «Похоже, что действительно я попал в прошлое. Ведь здесь не поверят, что я из будущего. А если увидят у меня смартфон, то примут за колдуна».
За убогими домиками располагался жилой массив более добротных деревянных зданий, а за ними открылся вид на широкую реку. «Что это за река? Может, Нева?» Это место стало ему знакомо, такое было в будущем. Только с большими изменениями. На противоположном берегу стояли знакомые многоэтажные кирпичные здания. Вдалеке ходили люди, одетые по-старинному, в холщёвые рубахи и платья. Он один парился в тёплом фраке. Хорошо, что шляпа спасала от жаркого солнышка. Всё вокруг выглядело необычно, не по-современному, и Леонид решил это показать через смартфон своим товарищам. Подойдя к реке, где поблизости людей не было, он достал из кармана смартфон, сделал видео звонок в лабораторию и стал показывать по видео всё вокруг. В стороне через реку виднелся странный мост из брёвен, как переправа во время войны. «Возможно, это будущий Литейный мост», - вслух предположил он, и голос из смартфона согласился с ним: «Раньше этот мост назывался Воскресенским»
- Всё, пока выключаю съёмку,- сказал Лёня, а то меня примут за дьявола или за колдуна, если увидят люди. Голос из смартфона с гордостью сообщил:
- Твои репортажи из прошлого будут смотреть по телевиденью во всём мире.
Игнатьев пошёл дальше. Дорога в этом месте мощёна булыжником, а крайний бревенчатый двухэтажный дом был не достроен, и находился в процессе завершения. Кирпичных зданий в этой части города совсем было не видно.
Настроение у Леонида испортилось: «Зачем я погорячился, вот дурак», - ругал он себя. На душе была тревога от неизвестности, и, в тоже время, он чувствовал гордость от своей причастности к великому открытию в науке. Теперь он окончательно поверил, что всё происходящее с ним реальность. На Неве плавали лодки на вёслах, разных размеров парусники и даже катера с паровыми двигателями. Об этом было понятно по дыму, выходящему из труб. Среди них выделялся крупный парусный корабль, а на его борту виднелись старинные пушки. Всё это ещё раз убедило его о трагичности ситуации, в которую он попал.
Встречные прохожие с удивлением смотрели на него. Что в нём не обычного, он не мог догадаться. И думал, кого бы спросить насчёт извозчика? Он увидел шедшую ему навстречу женщину и решил к ней обратиться:
- Сударыня, будьте любезны, скажите, где можно найти извозчика?
Она тоже удивлённо смотрела на него:
- А вы кто будете?
- Я артист. Моя карета сломалась и мне нужно ехать дальше.
- Мой муж работает на извозе, - ответила она, - но где он я не знаю.
- А как тот мост называется? – указал он на мост вдалеке,
- Это наплавной мост, «Воскресенский» называется.
В Петербурге Игнатьев жил более трёх лет, когда его послали трудиться в Петербургский научно-исследовательский институт. А до этого он учился в Москве. Он интересовался историей основных Петербургских мостов. В будущем на этом месте стоял Литейный мост.
Пройдя около трёхсот метров пешком, с остановками, с отдыхом, он наткнулся на деревянный, оригинальный теремок, с надписью крупными буквами на вывеске «ТРАКТИРЪ», с твёрдым знаком на конце. Рядом стояли на привязи две тройки лошадей, запряжённые в красивые кареты. На козлах карет, словно артисты из кино, сидели бородатые мужики в английских шляпах-цилиндрах и ждали клиентов. Их лошади жевали, брошенное перед ними, сено. Извозчики сообщили, что в этом трактире много клопов и лучше ехать на тот берег в хороший трактир.
За три рубля Леонид договорился с одним из извозчиков, и он повёз его через мост, на другой берег. Вблизи оказалось, что мост стоял на больших лодках, которые были закреплены за дно якорями. Извозчик быстро его довёз до другого трактира под названием «трактир Демута». Он был кирпичный, оштукатуренный, как и соседние дома и находился на набережной реки Мойки, имея выход на Большую Конюшенную улицу. Он знал, что в этот период времени гостиницы могли находиться при трактирах. С первых минут разговора с местными жителями, он понял, что не знает многих слов и выражений, которые были в обиходе и плохо представляет весь уклад этой жизни. Он не успел, как следует подготовиться к переходу в прошлое, до конца не верил в такую возможность. Возле Мойки тоже