стоял неприятный тухлый запах. В будущем воздух в Петербурге был чище. Чем объяснить наличие плохого воздуха он пока не знал.
Леониду в лаборатории выдали несколько паспортов, действующих в начале девятнадцатого века. Было не известно, в какой год он попадёт. Чтобы получить в гостинице комнату с него должны спросить паспорт. Паспорта ему сделали, как надо и с этим не было проблем.
Он притворился сильно пьяным и спросил у прохожего парня, у которого ещё не выросли усы:
- Извините, сударь, какой сегодня месяц и год?
- Меньше пить надо, - с усмешкой ответил тот и хотел пройти мимо, но Лёня задержал его.
- Если правду скажешь, дам тебе десять рублей, - показал он десяти рублёвую ассигнацию.
Парнишка сказал, что сейчас июль 1830 года. Для уверенности он ещё раз уточнил дату у других прохожих, используя такую же хитрость. Оставив себе паспорт 1830-го года, он выбросил остальные паспорта в реку Мойку.
Требовалось зайти в полицию, чтобы зарегистрироваться. Рядом он заметил полицейский участок и зашёл туда. Дежурный полицейский спросил:
- Вам что угодно, господин?
- Мне надо зарегистрироваться. Я приехал из Ярославля.
Полицейский показал ему кабинет, где проводилась регистрация. В кабинете сидели два других полицейских и, скучая, разговаривали друг с другом. Узнав причину визита, они проверили паспорт, состоящий из одной страницы плотной бумаги, сложенной вдвое. Затем записали данные паспорта в свой журнал. (Паспорта в тот период были без фотографий). Полицейский пояснил: «Паспорт действительный на год и через год вам надо получить новый».
Леонид поинтересовался: «Почему у вас в Петербурге такой не чистый воздух?» Полицейские усмехнулись, и один из них ответил: «Это от того, что наши золотари не успевают вывозить нечистоты из города.
Отметившись в полиции, он со спокойной душой зашёл в трактир. В крыльце было две двери, одна в зал, где обедали, а вторая дверь вела в гостиницу. Об этом он прочитал табличку. В холле гостиницы было чисто и уютно. За письменным столом сидел администратор и спросил у посетителя паспорт. Больше никого в холле не было.
- Почему у вас безлюдно? – поинтересовался Игнатьев.
- К вечеру люди появятся, - сказал администратор, - летом у нас всегда затишье. Вот в сентябре люди начнут возвращаться из деревень, где сейчас отдыхают.
Администратор позвонил в колокольчик и откуда-то прибежал молодой парнишка.
- Гена, отведи этого господина в свободную комнату на втором этаже, - приказным тоном сказал администратор.
Открыв, крупным ключом дверь гостиничного номера, разгорячённый после жаркой улицы Игнатьев, вошёл в просторную комнату, с облегчением вдохнул прохладу и сел на диван. Свою шляпу-цилиндр он положил рядом. За эту комнату он заплатил двадцать рублей на три дня. Гостиница, по словам извозчика, считалась лучшей в Петербурге. И эта комната, обставленная красивой мебелью, ему понравилась. «Для первого раза сойдёт», - подумал он. Лёня осмотрел комнату внимательней: стены здесь были оклеены красивыми обоями, пол паркетный, натёртый до блеска, потолки высокие, около трёх метров, а в углу стояла плоская печка, отделанная изразцами. На улице было тепло и печку не топили. Здесь кроме дивана стояла кровать, а в центре комнаты был круглый стол, покрытый белой скатертью. «Где же здесь моются?» - подумал он. Ни каких дверей в туалет и в ванную здесь не было. Пока он шёл, то вспотел и хотел умыться.
Посидев немного на диване, он вставил ключ с внутренней стороны и заперся, чтобы разобраться с вещами в чемоданах. Его чемоданы ему специально изготовили из очень прочной материи, её нельзя проткнуть даже острым ножом. Замки в чемоданах тоже были с секретом.
В чемоданах, кроме золотых монет в коробках, находилось много мелочей: запасные смартфоны, запасные заряженные батареи к ним, микро видео камеры, детали для самодельной батареи, чтобы заряжать потом смартфоны, пачка лекарств (антибиотиков) и лежал диплом об окончании в 1825 году Московского университета. Диплом выглядел, как действующий в тот период.
Вынув из чемодана маленькую видеокамеру, он прикрепил её к одежде, для съёмки скрытно. Ещё он взял полотенце и мыло, чтобы где-нибудь умыться, так как очень вспотел. Затем, задвинув чемоданы, под деревянную кровать с периной и подушками, он вышел из комнаты. Видеокамеру он прикрепил на свою рубашку. Она выглядела в виде кнопки. Видеокамера была рассчитана на тридцать минут. Когда батарейка в ней разрядится, то придётся её перезарядить в специальном футляре.