- Кормилица была из деревни, - говорил один из мужчин своему приятелю. И продолжал рассказывать дальше.
Леонид почти ничего не понял из этого рассказа. Хотя мужчина говорил на русском языке. Но у него был какой-то непонятный говор или акцент.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Игнатьев вновь вышел на улицу. Почти сразу к нему подошла прилично одетая женщина лет сорока, в старинной модной шляпке.
- Извините, господин, вы, наверное, хотите найти девушку на ночь? У меня есть две красивые девушки из приличной семьи.
Леонид растерялся от неожиданности. «Вот как быстро, получается, - обрадовался он. – Но надо быть осторожным».
- А вы кто будете, мадам? – спросил он. - И сколько стоят такие услуги? Женщина слегка смутилась и тихо произнесла: «Давайте отойдём в сторонку, а то здесь много людей ходят». Они перешли на другую сторону улицы, и она назвала цену: «Я беру пять рублей за девушку на ночь». Такая тема его насторожила. Возможно, девушек заставляют заниматься проституцией. Но он всё же спросил:
- Ваши девушки невольницы или добровольно этим занимаются?
- Конечно, добровольно. Но они сами робеют подойти к мужчине, и я им помогаю. Пойдёмте со мной, я провожу вас в наши апартаменты, здесь не далеко.
- Нет, - отказался Лёня, - лучше вы сюда приве
приведите девушку. Я проведу её к себе в комнату.
Женщина согласилась и пришла через полчаса. С ней была девушка по одежде и причёской похожая на юношу. На личико была симпатичная и молоденькая.
- Сколько тебе лет, - спросил её Лёня. Но она молчала, а за неё ответила сутенёрша:
- Ей уже девятнадцать лет, недавно исполнилось.
Игнатьев отдал женщине пять рублей и повёл девушку к себе в номер. Мимо приказчика они почти проскочили, вначале тот отвлёкся с другими посетителями, а потом догнал их на лестнице и потребовал, чтобы девушка ушла. Но Лёня заплатил приказчику тоже пять рублей, и проблема была решена.
Войдя в комнату, он запер дверь, усадил её на диван и спросил:
- Кушать хочешь?
- Нет, - ответила она. Но Лёня всё равно вышел в коридор и позвал полового. К нему подбежал уже другой парнишка. Лёня заказал ему ужин в номер, бутылку хорошего вина, и он быстро удалился выполнять заказ.
Пока ужин не принесли, он решил с девушкой поговорить. Стал задавать разные вопросы, но она не хотела разговаривать и отвечала коротко: «да» или «нет». Он смотрел на её симпатичное лицо и представил, будто всё происходит в том мире, из которого он появился. Его сердце учащённо билось от волнения. Она тоже, видимо, волновалась, и всё же ему удалось узнать, что звали её Катя.
Примерно минут через двадцать в дверь постучали, и он пошёл встречать полового. Тот принёс большую плетёную корзину с кушаньями, фруктами и с бутылкой красного вина.
- Сейчас я принесу ещё горячий самовар, - сказал он и убежал.
Лёня поставил всё это на стол. Здесь была нарезанная колбаса, в отдельной глубокой тарелке картофельное пюре, варёная телятина и много зелёных яблок.
Девушка смотрела на стол голодными глазами, и он подал ей стул: «Садитесь мадмуазель», - вежливо предложил он. Катя смущённо села к столу и взяла яблоко. Затем она сняла матерчатую шапочку (панаму) и пригладила короткие русые волосы. Лёня положил ей в отдельную тарелку картофельное пюре и кусок телятины. «Кушай не стесняйся», - произнёс он и стал открывать бутылку виноградного вина. На бутылке была надпись по-французски. Он знал хорошо этот язык. С интересом изучал его в университете.
Скоро парнишка принёс самовар и поставил его на середину круглого стола. Самовар ещё был горячий и шипел. Когда половой ушёл, Лёня закрыл за ним дверь на ключ, вернулся к столу и сказал: «Давай, Катя, выпьем за наше знакомство!» Вино он налил только по половине кружки себе и девушке.
- Меня можешь звать просто Лёня. Я сегодня приехал из Ярославля и очень одинок. Мне хочется любить и быть любимым.
При этих словах он коснулся до её руки и почувствовал, как импульс проходит по его телу и исчезает где-то в глубине живота,
Они, не чокаясь, выпили слабое и сладкое вино. Катя выпила всё до дна и сразу с аппетитом принялась есть. Он тоже съел большой кусок мяса и снова разлил вино по кружкам. На этот раз до краёв. Выпив до дна, он стал кушать колбасу, которая оказалась натуральной, с чесночком, и очень вкусной, не то, что была в будущей жизни.