Катерина смотрела на него внимательно, словно фиксируя этот жест — не сам по себе, а как признак.
— Комната для гостей наверху, — сказала она. — Вторая дверь слева.
Она сделала паузу. Ровно такую, чтобы пауза стала смыслом.
— Моя — в конце коридора.
Она повернулась и пошла прочь. Не обернулась. Не стала ждать. Будто была уверена, что он и так знает, где остановиться.
Алексей остался сидеть. Вино в бокале дрогнуло — рука едва заметно тряслась. Он прислушался: дом был тих. Слишком тих — как бывает в местах, где звук больше не принадлежит человеку.
Он поднялся и сделал шаг к лестнице — и только тогда понял: решение было принято не сейчас.
Это случилось в тот момент, когда он переступил порог.
Он ещё считал себя гостем. Дом — уже нет.
Конец первой главы.
Глава 2. Ожидание в тишине
Глава 2
Лестница скрипела под ногами Алексея, будто недовольно отзываясь на его присутствие. Дом жил своей жизнью — не враждебной, но настороженной. Он шёл осторожно, держа руку на перилах, чувствуя под пальцами вытертое дерево, отполированное десятками лет и чужими ладонями.
Наверху было прохладнее. Воздух здесь пах не фиалками, а сухостью, старой тканью и чем-то металлическим — возможно, временем. Длинный коридор тянулся полутёмным тоннелем, освещённым одной-единственной свечой в нише. В её колеблющемся свете стены казались неровными, будто слегка дышали.
Он остановился.
Слева — несколько закрытых дверей. Справа — окно, за которым темнел сад. Где-то внизу тихо щёлкнули поленья в камине. Дом словно напоминал о себе.
Комната для гостей наверху…
…моя дверь в конце коридора.
Алексей провёл ладонью по лицу. Усталость, дорога, вино — всё это должно было отрезвлять, а не тянуть дальше. Но тело жило собственной волей, а мысли упрямо возвращались к серым глазам, к холодному прикосновению пальцев, к голосу, в котором не было ни тени сомнения.
Он толкнул первую дверь.
Комната оказалась просторной и неожиданно строгой. Большая кровать с высоким изголовьем, покрытая тёмным покрывалом. Комод, умывальник с фарфоровым кувшином, зеркало в тяжёлой раме. Всё — чисто, аккуратно, но без уюта. Как комната, в которой не живут. Ждут...
Алексей поставил фуражку на комод и сел на край кровати. Пружины глухо отозвались. В зеркале он увидел своё отражение — чуть бледнее обычного, глаза блестят слишком ярко. Он не сразу понял, что именно его тревожит.
Потом понял:
в зеркале за его плечом на мгновение мелькнула тень.
Он резко обернулся. Комната была пуста.
Алексей усмехнулся себе под нос. Дорога. Нервы. Вино. Он снял мундир, аккуратно повесил его на спинку стула. Расстегнул ворот рубахи. Стало легче дышать — но не спокойнее.
Подошёл к окну. Сад внизу был тёмным морем листвы. Ночные фиалки отдавали запах даже сюда, наверх, смешиваясь с прохладой. Где-то в глубине сада что-то шевельнулось — возможно, кошка. Или просто ветер.
Алексей закрыл окно и вернулся к кровати.
Он лёг, но сон не шёл. Дом не был тихим: в его тишине скрывались звуки — едва слышные, почти воображаемые. Скрип, вздох, далёкий шорох шагов. Или памяти.
Он уже начал дремать, когда услышал это снова.
Шаги.
Медленные. Уверенные. По коридору.
Сердце ударило сильнее. Алексей сел, не отдавая себе отчёта, зачем. Шаги остановились — где-то совсем близко. Он чувствовал это кожей.
Тишина растянулась.
Потом — тишина стала ещё гуще.
Алексей встал. Несколько секунд он стоял неподвижно, словно ожидая, что кто-то примет решение за него. Дом молчал. Только свеча за дверью чуть дрогнула, и тень под ней сдвинулась.
Он вышел в коридор.
Свеча отбрасывала длинные, искажённые тени. Дверь в конце коридора была приоткрыта. Оттуда лился тёплый свет и доносился запах — густой, сладкий, знакомый.
Фиалки. Вино. Женская кожа.
Алексей сделал шаг. Потом ещё один. Он не чувствовал пола под ногами — будто шёл не по доскам, а по чему-то мягкому, зыбкому.
У самой двери он остановился.
Внутри было тихо. Ни голосов. Ни движения.
Он поднял руку и постучал — один раз, негромко.
— Войдите, — раздался голос Катерины. Спокойный. Знающий.
Алексей толкнул дверь.
Комната была больше, чем он ожидал. Кровать — шире, ниже, застелена светлой тканью. На туалетном столике — свечи и зеркало. В камине — слабый огонь. И нигде — ни одной лишней вещи.