Орлов замолчал на мгновение, оценивая её. Ему было трудно понять, что его раздражает больше: её независимость или то, что он, несмотря на её колкости, находил её привлекательной. В какой-то момент ему показалось, что она намеренно играет с ним, проверяя, насколько далеко можно зайти в разговоре, не нарушив правил светского приличия.
Танец закончился, и, склоняя голову, Орлов попрощался с Софьей. Но когда они расстались, он почувствовал странное ощущение. Эта встреча оставила его в растерянности. Софья Лебедева не была той, кого он ожидал встретить. В её присутствии была некая сила, которую он не мог сразу понять и осмыслить.
Когда Дмитрий Орлов отступил в сторону, прощаясь с Софьей, его мысли остались в смятении. Он, не привыкший к тому, чтобы женщина возражала или говорила с ним на равных, чувствовал себя необычайно уязвимым. Но вместе с этим странным ощущением пришло и непонятное влечение — он был заинтригован. Софья Лебедева явно была не просто привлекательной женщиной, как многие в этом зале. Её острый ум и неподдельная независимость делали её фигурой, которой невозможно было не восхищаться, даже если это восхищение вызывало внутренний конфликт.
Дмитрий отошёл к краю зала, где вновь занял место у окна, теперь уже более внимательный к происходящему. Вечер продолжался, и в воздухе витал запах пунша, свежих цветов и дорогих духов. Гости, казалось, всё больше увлекались танцами и разговорами, но Дмитрий чувствовал себя отрешённым от этого веселья. Он, как и прежде, держался в стороне, однако теперь его мысли были прикованы к Софье. Он с некоторым удивлением осознавал, что её слова не выходят у него из головы.
В центре зала, словно во сне, пары продолжали танцевать. Софья, едва закончив мазурку, вернулась к своей сестре Елене и матери, которые уже успели заметить её необычайную встречу с князем. Анна Лебедева, привыкшая к светским интригам, безмолвно наблюдала за дочерью, пытаясь разгадать выражение её лица.
— Софья, как прошла ваша встреча с князем Орловым? — наконец спросила мать, когда Софья подошла ближе.
— Как вы и могли ожидать, мама, князь — человек весьма холодный и замкнутый, — ответила Софья, стараясь не выдать своего истинного настроения. — Кажется, ему неинтересны эти танцы и праздники.
— Холодный, говорите? — Анна приподняла брови. — Но, должно быть, он проявил к тебе интерес, раз пригласил на танец.
— Возможно, — ответила Софья спокойно. — Но я не думаю, что его интерес к кому-то здесь велик. Пожалуй, он больше погружён в свои собственные мысли.
— Ах, ты не понимаешь, Софья, — вмешалась Елена, которая с самого начала не скрывала любопытства к Орлову. — Это не просто человек, а завидный жених. Да, он может быть холоден, но его состояние и титул говорят сами за себя. Весь наш свет был бы поражён, если бы ты могла привлечь его внимание!
— Мне не нужно его состояние или титул, — тихо ответила Софья, слегка нахмурив брови. — Я не понимаю, почему все так стремятся покорить человека, которому, кажется, совершенно всё равно на окружающих.
— Софья, милая, — Анна слегка улыбнулась, наблюдая за дочерью с интересом. — Ты слишком рассудочна для своего возраста. Но ты должна помнить, что подобные союзы — это не просто вопрос чувств. Князь Орлов может дать своей жене то, о чём многие здесь только мечтают: безбедное будущее, блестящее положение в обществе. Это больше, чем просто любовь, это долг каждой женщины.
Софья вздохнула, чувствуя лёгкое раздражение от подобных рассуждений. Для неё такие браки, основанные лишь на расчёте, казались чуждыми. Она не могла понять, как можно решать свою судьбу на основании финансов или положения. Её душа всегда стремилась к чему-то большему, к тому, что нельзя измерить титулами или богатствами.
— Мама, я понимаю, что ты хочешь лучшего для нас, — тихо сказала она. — Но неужели ты правда веришь, что счастье в браке может быть достигнуто только через богатство и положение?
— В жизни аристократов, Софья, — ответила Анна серьёзно, — счастье часто достигается не через чувства, а через верные решения. Помни, что положение в обществе может дать тебе всё, чего ты пожелаешь. Любовь — это прихоть, которая редко длится долго. А вот обеспеченность — это гарантия. Поэтому я и говорю тебе: задумайся о князе Орлове. Ты не встретишь более достойного жениха.