Софья промолчала, лишь едва заметно сжав губы. Её сердце не откликалось на подобные советы. Она не могла представить свою жизнь в постоянном подчинении правилам, продиктованным обществом и чужими ожиданиями.
В это время, стоя у окна, Дмитрий продолжал невольно следить за Лебедевыми. Он не мог слышать их разговор, но их фигуры, тени, словно отражённые в зеркале, держали его внимание. Ему казалось странным, что эта молодая женщина, с которой он только что танцевал, могла вызвать у него такие смятённые чувства. Её независимость, которую он вначале воспринял как вызов, теперь заставляла его задуматься. Возможно, она не такая уж дерзкая, как показалась. Может, в ней было нечто большее, чем просто желание удивить.
Орлов вспомнил её взгляд — серьёзный, проницательный, полный скрытых смыслов. Она не говорила о глупостях, не пыталась произвести впечатление, как многие другие, и это, казалось, только усиливало его интерес. Но при этом её ироничные высказывания продолжали вызывать в нём лёгкое недоумение. Как женщина, живущая в таком ограниченном мире, могла обладать столь свободным умом?
Глава 5. Высокомерие
В пышном зале усадьбы, свет приглушённо мерцал в люстрах, а музыка, унося гостей в ритмы вальса, продолжала звучать, заполняя пространство тонкими аккордами. Софья стояла в стороне от толпы танцующих, словно незаметно наблюдая за тем, как её сестра Елена с восторгом кружится в руках молодого офицера. Глаза Софьи блуждали по комнате, но мысли её были далеко. Вся атмосфера бала, весь этот светский блеск, украшения и разговоры казались ей чем-то поверхностным, не стоящим большого внимания.
Её настроение становилось всё более меланхоличным, когда рядом с ней вновь оказался Дмитрий Орлов. Он заметил её одиночество и подошёл, на этот раз не предлагая танцевать, а словно намереваясь поговорить. Его лицо было таким же холодным и непроницаемым, как и в предыдущую встречу, но в его глазах мерцала некая решимость.
— Вы, кажется, предпочитаете созерцание танцам, Софья Андреевна? — обратился он, его голос звучал ровно, без эмоций, как будто он уже заранее знал, что ответит его собеседница.
Софья чуть приподняла голову и бросила на него взгляд, полный скрытой иронии.
— Может быть, князь, дело не в том, что я предпочитаю, а в том, что танцы не всегда бывают достойны внимания, — ответила она, сдерживая усмешку.
Дмитрий выпрямился, его глаза сузились, но выражение лица осталось неизменным. Он не привык к такому тону от женщин, особенно на балах, где все вокруг стремились быть как можно более приветливыми и угодливыми.
— Неужели? — спросил он с лёгким холодом в голосе. — Я полагал, что такие вечера должны приносить удовольствие.
Софья, не колеблясь, ответила:
— Удовольствие? Может быть, для кого-то. Но разве удовольствие можно искать в этом? В бесконечных светских разговорах, в поверхностных любезностях? — Она окинула взглядом зал, где вокруг танцевали счастливые пары, и вновь перевела глаза на Дмитрия. — Вам правда интересно слушать, как люди обсуждают погоду или сплетни о новых нарядах?
Её слова прозвучали резко, возможно, даже слишком прямо для такого общества. Дмитрий был озадачен. Он не ожидал столь прямолинейного ответа, особенно от молодой дамы. Его обычная холодная маска слегка пошатнулась, но он быстро взял себя в руки.
— Возможно, — сказал он, выдержав паузу, — но ведь в подобных собраниях есть свои правила. Всё это — часть ритуала, который удерживает общество в гармонии.
— Правила? — Софья усмехнулась, и её улыбка была почти насмешливой. — Я никогда не понимала, зачем так строго следовать правилам, которые делают людей лишь более скучными. Быть может, именно из-за этого и возникают такие разговоры — чтобы не сказать ничего значимого?
Орлов почувствовал укол её слов, но не дал этому проявиться. Она была права в одном: такие разговоры часто казались пустыми. Но её прямота и ирония вновь пробудили в нём то раздражение, которое он испытывал с самого их первого разговора. Ему казалось, что она намеренно провоцирует его.
— Значит, вы считаете, что правила — это лишь ограничение, Софья Андреевна? — спросил он, стараясь не потерять холодной выдержки. — А как же традиции? Ведь они создавались веками, чтобы сохранять наше общество.