Письмо было написано на роскошной бумаге, его тон и манера заставляли Софью улыбнуться, прочитывая строки:
«Милая Софья! Провинциальная жизнь, без сомнения, оставляет много времени для размышлений, но, позвольте мне быть откровенной, Петербург — это место, где происходят настоящие события. Вы только представьте себе: балы, салоны, театры, да и просто променад по Невскому проспекту может вдохнуть новую жизнь в усталую душу. Я приглашаю Вас провести несколько недель в нашем петербургском доме. Это отвлечёт Вас от рутины и позволит увидеть мир с другой, более яркой стороны. Искренне Ваша, Мария Воронцова.»
Софья прочла письмо ещё раз, обдумывая предложение. С одной стороны, ей не терпелось увидеть Петербург — этот блистательный город, о котором она так много слышала, но не видела его с детства. С другой стороны, она чувствовала, что оставлять усадьбу в такой непростой для семьи период неразумно. Но разве могла она отказаться от предложения, особенно после всех тех разочарований и беспокойств, что принесла недавняя встреча с князем Орловым?
Анна Лебедева, узнав о письме, отреагировала с большим энтузиазмом, чем Софья могла предположить.
— Петербург! — воскликнула она. — Как чудесно, Софья! Ты заслуживаешь перемен, тем более под покровительством такой доброй подруги, как Мария Воронцова. Это хорошая возможность для тебя. Кто знает, может быть, именно там тебе встретится подходящая партия.
Софья, услышав о «подходящей партии», лишь слегка вздохнула.
— Мама, — тихо сказала она, складывая письмо на стол, — неужели замужество — единственная цель моего существования?
Анна усмехнулась, но в её глазах светилась материнская забота.
— Конечно нет, моя дорогая. Но это важная часть жизни. Ты понимаешь, что времена сейчас нелёгкие, и нам с тобой нужно думать не только о себе, но и о семье. Если бы Александр был в состоянии удержать все эти земли… но, увы… Софья, я не хочу давить на тебя, но поездка в Петербург может открыть перед тобой множество дверей.
Софья не стала спорить. Возможно, мать права. Петербург — это не только место для развлечений и балов, но и центр культуры, искусства, интеллектуальных бесед. Она могла бы расширить свои горизонты, пообщаться с людьми, которые могли бы по-новому взглянуть на жизнь, помочь ей понять своё место в мире.
— Ладно, — наконец произнесла она. — Я поеду.
Через несколько дней Софья уже готовилась к поездке. Вся усадьба оживилась: слуги заботились о том, чтобы карета была подготовлена, платья — уложены в сундуки, а все нужные мелочи — не забыты. Елена с восторгом обсуждала с ней, что она должна будет надеть на первый же петербургский бал, уверенная, что сестра произведёт фурор среди столичной знати.
— О, Софья! — с энтузиазмом говорила Елена, сидя на кровати сестры и перебирая шелковые платья. — Я так завидую тебе! Уверена, что в Петербурге ты найдёшь себе кого-то, кто полюбит тебя всем сердцем. Там столько блестящих офицеров, дворян, поэтов!
— О, Елена, ты всегда о замужестве, — улыбнулась Софья, надевая тёмное платье. — Ты забыла, что для меня важнее разговоры и книги, чем наряды и ухаживания.
Елена лишь рассмеялась.
— Возможно, но даже те, кто любит книги, иногда хотят быть возлюбленными.
Софья посмотрела на свою сестру с мягкой улыбкой, но в её душе вновь затеплилась странная тревога. Эта поездка могла стать началом нового этапа её жизни, но она не знала, готова ли к переменам. Мысли о недавних встречах с князем Орловым вновь проскользнули в её сознании. Его холодность, его отстранённость… Почему это всё не давало ей покоя? Ей казалось, что с каждым днём эта фигура становилась всё более противоречивой в её сознании. Но что ж, возможно, поездка в Петербург поможет ей забыть об этом человеке и отвлечься.
Вскоре карета, запряжённая тройкой лошадей, была готова. Анна Лебедева напутствовала свою дочь тёплыми словами, а Александр Лебедев, хотя и был погружён в свои финансовые заботы, всё же вышел попрощаться с дочерью, выразив надежду, что поездка принесёт ей не только удовольствие, но и пользу.
— Будь осторожна, Софья, — сказал он, обнимая её перед отъездом. — Петербург — это город, который манит и затягивает, но будь верна себе. Ты — наша гордость.