Софья почувствовала, как кровь прилила к её щекам. Она понимала, что эти слова были направлены в её сторону, но что именно Орлов хотел этим сказать, оставалось для неё загадкой. Она сдержала порыв ответить резко, вместо этого вежливо улыбнулась, но в её глазах мелькнула искра раздражения.
— Значит, вы, князь, придерживаетесь мнения, что о человеке нельзя судить по первому впечатлению? — спросила она, стараясь придать голосу безразличие.
— Иногда первое впечатление может быть ложным, — ответил Орлов, не сводя с неё взгляда. — Но бывают случаи, когда оно оказывается правдой.
Эти слова повисли в воздухе, и Софья почувствовала, как напряжение между ними усилилось. Мария, не замечая или не желая замечать, продолжала разговор, словно ничего не произошло, но Софья понимала, что этот обед оставил след в её душе. Орлов оставался для неё загадкой, но каждый новый разговор с ним лишь усиливал её предубеждение против него.
Когда обед завершился, и Дмитрий ушёл, Мария подошла к Софье и, усмехнувшись, шепнула:
— Видишь, моя дорогая, всё не так уж и плохо. Кто знает, может, через несколько месяцев ты будешь благодарить меня за эту встречу.
Но Софья лишь вздохнула, глядя на закрывающиеся двери. С каждым новым разговором с князем её предубеждение лишь крепло, и мысль о том, что он мог бы быть для неё подходящей партией, казалась ей всё более абсурдной.
Глава 13. Ах, этот Петербург!
Светские салоны Петербурга не раз становились свидетелями начала дружбы, которая впоследствии переходила в нечто большее. Софья Лебедева, несмотря на свои недавние переживания, всё чаще находила своё утешение в общении с Алексеем Карагиным. Он, с первых минут знакомства, проявлял к ней тёплое, но ненавязчивое внимание, его манеры были безупречны, и, что немаловажно, он производил хорошее впечатление на родителей Софьи.
Алексей, будучи офицером, привык к светским мероприятиям, где ему приходилось вести себя сдержанно и учтиво. Но с Софьей он был искренен и прост. В отличие от князя Орлова, Алексей Карагин не стремился скрыть своих чувств, что Софья начала ценить в нём всё больше с каждым новым разговором.
Они встречались всё чаще, и каждая их беседа напоминала бесконечный поток лёгких и непринуждённых тем, в которых они оба находили истинное удовольствие. Однажды, на одном из вечерних собраний в доме Воронцовых, Алексей пригласил Софью на прогулку по зимнему саду. Белоснежные дорожки, усеянные инеем, блестели в свете луны, а морозное дыхание зимы обнимало их, но тёплая накидка Софьи и неизменная доброжелательность Алексея создавали ощущение уюта и защищённости.
— Софья Алексеевна, — заговорил Алексей, когда они шли по саду, где тихо шелестел снег под их ногами. — Вы знаете, с каждым днём я всё больше убеждаюсь в том, что наши встречи — самое лучшее, что могло случиться со мной здесь, в Петербурге.
Софья улыбнулась, но не ответила сразу. Её мысли были заняты тем, что происходит вокруг неё: недавние светские вечера, холодное поведение князя Орлова, который всё ещё казался ей загадкой. Но рядом с Алексеем она всегда чувствовала себя спокойно, как будто их разговоры были тем единственным, что наполняло её сердце теплом.
— Неужели Петербург не дал вам ничего лучшего? — спросила она, повернув голову и с любопытством взглянув на Карагина.
— Поверьте, столица полна самых удивительных людей и событий, — ответил он, не сводя с неё глаз. — Но иногда самое важное можно найти там, где меньше всего ожидаешь.
Он говорил это с такой искренностью, что Софья почувствовала, как её сердце дрогнуло. Она отвела взгляд, стараясь скрыть свою смущённость. Алексей, заметив это, мягко улыбнулся и продолжил:
— Мне кажется, что жизнь порой преподносит нам удивительные подарки, и всё, что остаётся, — это уметь их разглядеть.
Софья, чувствуя себя обязанной ответить на его откровенность, задумчиво произнесла:
— Возможно, вы правы, Алексей Николаевич. Но иногда подарки судьбы оборачиваются тем, чего мы не ожидаем.
— А иногда они оказываются именно тем, что нам нужно, — тихо добавил Алексей, и в его голосе звучала нежная уверенность.
Весь их разговор сопровождался тишиной зимнего сада, и даже холодный воздух, казалось, подчеркивал лёгкость и теплоту, царившую между ними. Софья понимала, что ей приятно находиться в компании Алексея, но её разум всё ещё пытался осознать, что это значит для неё.