Дмитрий задумался, нервно постукивая пальцами по массивному дубовому столу. Он не мог позволить себе быть напрямую вовлечённым в это дело. Если бы Софья узнала, что он пытается помочь её семье, её гордость никогда бы не позволила принять такую помощь. Но он также понимал, что, несмотря на её презрение к нему, семья Лебедевых нуждается в поддержке.
— Вы знаете, что делать, — тихо сказал он управляющему. — Погасите часть долгов анонимно. Пусть всё выглядит так, будто это произошло по счастливой случайности. Никто не должен знать, что это мои деньги.
Управляющий с уважением кивнул, понимая, что приказ не подлежит обсуждению. Дмитрий остался один в тишине своего кабинета, смотря на тлеющие в камине угли. В его душе росло странное чувство. Он пытался бороться с ним, убеждая себя, что это всего лишь акт благородства. Но было ли это действительно так? Почему он заботился о том, что случится с семьёй Лебедевых?
Софья, тем временем, не подозревала, что происходило за кулисами её жизни. Она была полностью погружена в светские заботы, посещая вечер за вечером, слушая разговоры о моде, последних новостях из дворца и, конечно же, о предстоящих свадьбах. Её младшая сестра Елена продолжала восхищаться князем Орловым, не догадываясь о том, что Софья по-прежнему не могла примириться с его манерами.
Однажды за ужином в доме Лебедевых, когда вся семья собралась за длинным дубовым столом, Александр Лебедев выглядел необычно спокойным. Софья с интересом заметила это изменение, ведь в последнее время её отец всё чаще казался погружённым в тревоги и размышления.
— Отец, — произнесла она, прерывая продолжительное молчание. — Вы сегодня особенно молчаливы. Что-то случилось?
Александр взглянул на неё, его глаза светились каким-то странным спокойствием.
— Ничего необычного, Софья. Просто... получил сегодня известие, что часть наших долгов неожиданно погашена. Судебные исполнители отложили продажу имения.
— Погашена? — Мать Софьи, Анна, вскрикнула в удивлении. — Но как? У нас ведь не было средств на это!
Александр развёл руками.
— Не знаю, Анна. Но кто-то, видимо, решил вмешаться. Возможно, удача наконец-то повернулась к нам лицом. Кто бы мог подумать, что такой исход возможен.
Софья нахмурилась, её проницательный ум не мог принять подобное стечение обстоятельств как просто удачу. Кто мог бы помочь её семье? Она задумалась, перебирая в голове имена знакомых. Алексей Карагин? Но он не был таким влиятельным, чтобы тайно вмешаться в их дела. И вдруг в её мыслях мелькнула фигура князя Орлова. Этот человек, несмотря на свои холодные манеры, обладал огромным состоянием и влиянием. Но почему он должен был помогать им? Он даже не проявлял особого интереса к её семье, за исключением кратких встреч на балах.
— Отец, — медленно произнесла Софья. — Вы не знаете, откуда могли поступить эти средства?
Александр покачал головой.
— Нет, Софья. Это остаётся для нас загадкой. Но, поверь мне, я не собираюсь задавать вопросов, которые могут разрушить наш шанс.
Софья погрузилась в молчаливые раздумья, её сердце было неспокойным. Мысли о князе Орлове не давали ей покоя. Его таинственные поступки и та скрытая доброта, которую она видела в его поведении, начали связываться в её голове в единую картину. Но она не могла принять того, что он мог быть замешан в этом. Слишком много всего казалось странным в его поступках.
— Это слишком странно, — тихо сказала она сама себе, но её мать услышала.
— Софья, перестань думать о плохом. Возможно, это просто счастливая случайность. Нам повезло, и мы должны быть благодарны судьбе.
Софья кивнула, но в глубине души не могла поверить в случайность. Она знала, что в этой истории кроется нечто большее, но была ли она готова признать, что её представление о Дмитрии Орлове могло быть неверным?
***
Софья сидела у окна своей спальни, уставившись в тёмные просторы сада, залитого лунным светом. Мягкий шелест ветра в листве деревьев наполнял комнату успокаивающим шумом, но её мысли были далеко от этого покоя. Весть о погашении долгов её семьи неожиданно и странно потрясла её. Она не могла оставить мысль о том, что за этим стоял князь Орлов, но эта мысль казалась ей совершенно неприемлемой. Что могло подтолкнуть этого высокомерного человека к такому поступку? И почему он сделал это тайно?