— Все видят, что он заботится о тебе, даже если делает это скрытно. Да и ты сама изменилась, Софи. Ты больше не та холодная и равнодушная сестра, которую я знала.
Софья опустила взгляд на свои руки, чувствуя, как в груди нарастает беспокойство. Елена, как всегда, умела проникнуть в самую суть. Она не могла отрицать очевидного — её тянуло к Дмитрию с невыносимой силой. Но страх... Страх за его судьбу, за его репутацию сковывал её.
— Я не могу... — тихо прошептала она, сама не зная, что пытается сказать. — Я не могу позволить себе любить его.
— Почему? — Елена склонилась ближе, её глаза блестели от любопытства и тревоги. — Разве ты не видишь, как он к тебе относится? Софи, ты должна быть честна с собой.
Софья резко поднялась с кресла, обхватив руками свои плечи, словно защищаясь от собственных мыслей. Она подошла к окну, взгляд её устремился вдаль, туда, где закатало солнце.
— Если я признаю это чувство, — начала она, с трудом подбирая слова, — то разрушу всё, что он построил. Дмитрий — наследник знатного рода, он не может позволить себе связаться с обедневшей дворянкой, чей род на грани краха. Его ждут совсем другие обязанности, другие люди.
Она замолчала, чувствуя, как в груди закручивается тугой узел. Любить Дмитрия значило пойти против всего, что было принято в их обществе. Это значило подвергнуть его репутацию и будущее опасности. А она... Она не могла позволить себе стать причиной его падения.
— Но разве ты не понимаешь? — Елена встала и подошла к ней. — Дмитрий не тот, кто станет жить по чужой воле. Он уже выбрал тебя. Ты думаешь, что он заботится о репутации больше, чем о своём сердце?
Софья отвернулась от сестры, сдерживая слёзы. Она чувствовала, что Елена права, но как ей решиться на этот шаг? Как поверить в то, что любовь может преодолеть все преграды, когда общество так жестоко?
— Даже если он выбрал меня, — проговорила она дрожащим голосом, — я не могу обречь его на эту борьбу. Я не могу быть той, кто разрушит его жизнь.
Елена подошла ближе, положив руку на плечо сестры.
— Может быть, он не видит в этом разрушения, Софи. Может быть, для него это единственный путь к настоящему счастью. Ты должна поговорить с ним. Должна понять, чего он хочет на самом деле.
Софья медленно кивнула, чувствуя, как её собственные мысли, словно река, прорывают плотину, которую она так долго строила. Она знала, что не сможет игнорировать свои чувства к Дмитрию, но страх за его будущее всё ещё сковывал её сердце.
Когда Елена ушла, Софья осталась у окна, глядя на сад, утопающий в сумерках. В этот момент она почувствовала, как её разум и сердце разрываются между долгом и желанием. Дмитрий... Он был так близок и в то же время так далёк. Но могла ли она позволить себе сдаться этим чувствам, зная, что это может навредить ему?
Софья закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут горячие слёзы. Теперь она понимала, что её сердце давно принадлежит Дмитрию. Но смела ли она идти за ним, зная, что впереди их ждёт только осуждение и борьба?
Глава 35. Предзнаменование
Вечер был тих и безмятежен, но в воздухе витало напряжение. Свет лампад, мягко струящийся по стенам, освещал высокие своды гостиной, где витала тишина, лишь нарушаемая редкими звуками потрескивающих дров в камине. Софья сидела у окна, глядя на пустынный сад за стеклом. Её сердце было неспокойно — чувства разрывали её душу. Она уже несколько дней размышляла о том, что жизнь привела её к порогу неразрешимого выбора.
Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Легкий звук шагов по ковру показался ей знакомым. Дмитрий. Он входил с присущей ему уверенной, но сдержанной осанкой. Его высокий силуэт вырисовывался на фоне светлых стен, когда он остановился у двери, стараясь не смотреть прямо на Софью. В воздухе повисло неловкое молчание, и Софья почувствовала, как её дыхание участилось.
— Софья Павловна, — заговорил Дмитрий, делая шаг вперед. Его голос звучал мягко, но твёрдо, как будто за каждой его фразой скрывалось глубоко обдуманное решение. — Я должен с вами поговорить.
Она почувствовала, как внутри поднялась волна тревоги. Дмитрий приближался к ней с намерением, которое она едва могла осмыслить. Она знала, что этот разговор неизбежен, но её разум противился каждому его шагу.