Однажды вечером, когда Софья сидела за письмом, в её комнату вошла Елена. Лицо сестры было взволнованным, глаза блестели от волнения.
— Софья, — произнесла она, присаживаясь на стул напротив, — ты слышала? Говорят, что княгиня Орлова устроила целый приём, на котором обсуждала ваш брак с Дмитрием. Она решительно настроена против вас.
Софья вздохнула, пытаясь скрыть своё беспокойство.
— Я знала, что этого не избежать, — ответила она тихо. — Но не думала, что это примет такие масштабы.
— Как ты можешь оставаться такой спокойной? — воскликнула Елена, наклоняясь ближе. — Тебя обвиняют во всех смертных грехах. Они считают, что ты вышла замуж ради денег!
Софья подняла взгляд, и на её лице промелькнуло выражение горечи.
— Думаешь, я этого не понимаю? Но что мне делать? Я не могу убежать от того, что говорят люди. Я могу лишь оставаться верной своим чувствам.
Елена на мгновение замолчала, наблюдая за сестрой. В её взгляде сквозила тревога, но вместе с тем и восхищение её стойкостью. Софья, несмотря на все трудности, оставалась сильной и решительной.
Тем временем, Дмитрий, находившийся в своём доме, чувствовал, как нарастает давление. Он прекрасно осознавал, что его решение жениться на Софье вызвало бурю в обществе. Его мать, княгиня Орлова, ежедневно устраивала сцены, пытаясь разубедить его, но он оставался непоколебим.
Однажды вечером Дмитрий сидел за столом, погружённый в свои мысли, когда в комнату вошла его мать. Её лицо было бледным, но взгляд горел упрёком и осуждением.
— Дмитрий, — начала она с ходу, её голос был наполнен холодной строгостью, — ты должен понять, что своим поступком ты разрушаешь всё, что было построено нашей семьёй. Этот брак не только позорит наше имя, но и уничтожит твоё будущее.
Он поднял глаза, его лицо оставалось спокойным, хотя внутри его терзали сомнения.
— Мама, — тихо ответил он, — я люблю Софью. И это единственное, что имеет для меня значение.
Княгиня резко выпрямилась, её губы сжались в тонкую линию.
— Любовь? Ты готов пожертвовать всем ради этой любви? Ты думаешь, что чувства важнее репутации? Важно то, что ты — Карагин, наследник имени и состояния, и твой долг — поддерживать честь семьи.
Дмитрий тяжело вздохнул и встал из-за стола, подойдя к окну. Он смотрел на сумерки, которые медленно опускались на город.
— Я понимаю твои слова, но я не могу отказаться от того, что чувствую. Да, Софья не обладает богатством, но она обладает душой, которую я ценю выше золота и бриллиантов.
— Ты заблуждаешься, — строго продолжала княгиня. — Она использует тебя. Её семья давно утратила всякую значимость, и она надеется вернуть её через этот брак.
Дмитрий повернулся к матери, его глаза загорелись решимостью.
— Нет, ты ошибаешься, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Софья никогда не искала моего богатства или положения. Она сомневалась, именно потому, что боялась этих обвинений. Но я сделал свой выбор. И если ты не можешь его принять, это не изменит моего решения.
Княгиня замолчала, сжимая руками шёлковый платок. Её сын стоял перед ней — взрослый, решительный человек, и она понимала, что больше не может на него повлиять. Слёзы предательски выступили на её глазах, но она быстро вытерла их.
— Ты выбрал свой путь, Дмитрий. Я лишь надеюсь, что ты не пожалеешь об этом.
С этими словами она резко повернулась и покинула комнату, оставив Дмитрия одного в сгущающихся сумерках.
Глава 39. Вечер
Вечер в Петербурге выдался необычайно оживлённым: в одном из самых роскошных особняков города собирался цвет петербургского общества. Мраморные колонны, высокие потолки с хрустальными люстрами, мягкий свет свечей создавали атмосферу изысканной торжественности. Дамы в дорогих платьях, украшенные бриллиантами, и мужчины во фраках, вели светские беседы. Однако даже под блеском золота и серебра ощущалось напряжение, пробуждаемое недавними слухами о помолвке Дмитрия Карагина и Софьи Лебедевой. Взгляды, шёпоты, скрытые усмешки — всё это медленно нарастало, как волна, готовая обрушиться.