Софья задумалась над словами подруги, ощутив лёгкую поддержку в её словах. Но что-то глубоко внутри неё продолжало беспокоить. Её мысли возвращались к Дмитрию. С тех пор, как они поженились, он становился всё более замкнутым, словно что-то давило на него, и Софья не могла понять, что именно.
Когда они вернулись в поместье Орловых, Дмитрий стал часто уезжать в Петербург по делам. Софья видела, как его лицо омрачалось с каждым днём. Он проводил часы в кабинете, работая с бумагами, встречаясь с управляющими и решая вопросы, связанные с долгами и состоянием их владений. Но всё чаще и чаще ей казалось, что его тяготят не только хозяйственные заботы.
— Дмитрий, — однажды вечером она решилась заговорить с ним, когда они сидели в библиотеке, он, как всегда, погружённый в документы, а она — с книгой в руках, которая давно перестала её интересовать. — Ты изменился. Что-то тебя беспокоит?
Он поднял на неё уставший взгляд, его глаза выглядели ещё глубже, чем раньше, словно он скрывал в них не только усталость, но и некое страдание.
— Это не так, Софья, — попытался он заверить её, но в его голосе не было прежней уверенности. — Просто дела... Хозяйство, долги... Всё это требует времени и внимания.
— Я вижу, что тебя беспокоит нечто большее, — не отступала Софья, чувствуя, что между ними возникает невидимая стена. — Мы обещали друг другу честность. Если что-то не так, скажи мне. Я твоя жена, Дмитрий, и хочу быть рядом с тобой, не только когда всё хорошо.
Он отложил бумаги в сторону и взял её за руку. В этот момент Софья ощутила его усталость и борьбу, которая, казалось, съедала его изнутри.
— Ты права, — наконец произнёс Дмитрий, его голос стал мягче. — Меня беспокоит не столько хозяйство, сколько то, как на нас смотрит общество. Я не могу закрыть глаза на то, что каждый раз, когда мы появляемся на публике, люди осуждают нас. Они не понимают, почему я выбрал тебя, и считают, что этот брак был ошибкой.
Софья почувствовала, как её сердце сжалось. Все те страхи, которые она скрывала внутри себя, вдруг обострились.
— Ты сожалеешь о нашем браке? — тихо спросила она, её голос дрожал.
— Нет, никогда, — твёрдо ответил Дмитрий, его глаза загорелись страстью. — Я не сожалею ни на мгновение. Но мне больно видеть, как ты страдаешь из-за этих людей. Мне невыносима мысль, что наша любовь становится причиной твоих страданий.
Софья посмотрела на него, осознавая, что их любовь стала для него как даром, так и тяжким бременем. Но она знала, что не может позволить общественным предрассудкам разрушить то, что они создали вместе.
— Я знала, на что иду, Дмитрий, — твёрдо сказала она, собрав всю свою волю в кулак. — Я знала, что будет тяжело, но я не отступлю. Ни перед чем. Ты — мой муж, и я готова пройти через всё, лишь бы быть с тобой.
Его лицо смягчилось, и в этот момент она увидела в его глазах тот огонь, который горел в нём с первых дней их знакомства.
— Ты сильнее, чем я думал, — прошептал он, прижимая её руку к своим губам.
Софья улыбнулась, но её улыбка была полна не только радости, но и решимости. Теперь она понимала, что впереди будет много испытаний. Но она также знала, что любовь, которую они с Дмитрием делили, сильнее всех предрассудков и злословий. Они пройдут через это вместе.
Тем временем, Петербург не утихал. Слухи и сплетни о том, что граф Дмитрий Орлов пренебрегает своим положением ради обедневшей дворянки, продолжали множиться. Гостиные были полны разговоров, и многие старые друзья семьи Орловых отвернулись от них. Но теперь Софья уже не боялась. Она знала, что впереди их ждёт борьба, но эта борьба сделает их ещё крепче.
С каждым днём, управляя поместьем, беседуя с крестьянами, работая над отчётами вместе с управляющими, Софья становилась увереннее в своей роли. Её больше не страшили пересуды или укоризненные взгляды. Теперь она была не только женой Дмитрия Орлова, но и хозяйкой своего собственного мира.
Дмитрий, поначалу казавшийся Софье человеком сдержанным и даже холодным, постепенно начал раскрываться перед ней. Их брак укреплялся не только через общие заботы, связанные с управлением имением и светскими делами, но и через беседы, которые происходили в тишине их уединённого дома, вдали от любопытных глаз.