Он уже успел заметить, как на него бросали взгляды молодые девушки, почти каждая из которых стремилась быть представленной князю. Их завуалированные улыбки и украдкой направленные взгляды не укрылись от его внимания. Орлов, казалось, был непреклонен в своём безразличии. Он знал, что каждая из них видит в нём прежде всего выгодную партию, но мало кто из присутствующих имел представление о том, кто он на самом деле.
Он едва не вздохнул от этой мысли, когда его внимание неожиданно привлекла фигура девушки, проходившей мимо с лёгкой грацией. Она была не такой, как остальные. В её движениях не было навязчивости или предвзятости, которые он так часто замечал в других. Эта девушка не искала его взгляда, она не пыталась быть на виду, как другие, и именно это вызвало в нём интерес. Её тонкие черты лица, серьёзный и чуть отстранённый взгляд, скрытая лёгкая ирония — всё это отличало её от других дам в зале.
Орлов спросил у стоявшего рядом знакомого, кто эта молодая женщина, и тот ответил с лёгкой улыбкой:
— Это Софья Лебедева, дочь провинциального помещика Лебедева. Говорят, весьма образованная и необычная девушка для своего круга.
— Необычная? — переспросил Орлов, его голос прозвучал с лёгким оттенком скепсиса.
— Да, она не такая, как большинство здесь. Говорят, она много читает, а её суждения порой слишком смелы для молодой девушки, — ответил его собеседник. — Но зато посмотрите, какая грация, князь. Безусловно, привлекла бы внимание любого из нас, если бы не её независимый характер.
Независимость? Это слово зацепило Орлова. Для него, человека, привыкшего к строгим рамкам этикета и предсказуемому поведению светских дам, мысль о девушке с независимым умом казалась чем-то почти возмутительным. Он, однако, не мог не признать, что Лебедева обладала неким загадочным очарованием. Независимость и дерзость, как он уже успел узнать из разговоров, нередко ассоциировались с недостатком женственности, но в данном случае это, похоже, только усиливало её притягательность.
Позже, когда очередной танец закончился, Орлов, словно поддавшись неожиданному порыву, решительно направился к Лебедевой. Она стояла неподалёку, беседуя с сестрой, и, казалось, совершенно не замечала его приближения. Он остановился напротив неё и с лёгким поклоном, соблюдая все правила светского этикета, произнёс:
— Могу ли я попросить вас на танец, Софья Андреевна?
Софья подняла глаза и посмотрела на него с лёгкой улыбкой, скрытой под вуалью удивления. Она мгновенно узнала князя Орлова, о котором столько говорили. Его фигура, сдержанность, даже некоторая холодность — всё это было о нём. Однако в его глазах было что-то такое, что её насторожило. Он был слишком замкнут, слишком сдержан, и это вызывало у неё некое недоумение.
— Вы очень любезны, князь, — ответила она, чуть склонив голову. — Но должны знать, что я не самая искусная танцовщица.
— Думаю, в нашем случае это не имеет значения, — сухо ответил Орлов. Он не отводил от неё взгляда, словно пытаясь прочесть что-то между строк в её словах, скрытых за любезной улыбкой.
Танец начался. В ритме мазурки их фигуры двигались по залу, но Орлов всё же не мог не заметить что-то необычное в манере Софьи держаться. Она танцевала с видимой лёгкостью, но в её движениях чувствовалась скрытая сила, самостоятельность, которая не требовала подтверждения извне. Она не была той слабой и кроткой девушкой, с которой он привык иметь дело.
— Я слышал, вы весьма образованны для вашего круга, — произнёс он, когда они развернулись к окну.
— А вы считаете, что образование — редкость среди женщин моего круга? — ответила Софья с едва заметной ироничной улыбкой, не сводя с него глаз.
Орлов почувствовал, как его слегка покоробили её слова. Они, безусловно, не были дерзкими, но в них звучала лёгкая насмешка, словно Софья в один момент решила проверить его на прочность.
— Я думаю, что образование среди женщин всегда является достоинством, — сухо ответил он, глядя на неё.
— Как и среди мужчин, — отрезала она, и в её глазах сверкнула искра. Она явно наслаждалась этим разговором, ощущая, что её собеседник не привык к подобным возражениям.