— Николенька, я же не прошу тебя всю жизнь меня содержать! Мне бы всего-то пару недель отдохнуть. О такой райской жизни, как у Яны, я даже и не мечтаю!.. А запеканка — просто чудо! Поделишься рецептом?
Вспоминая всю эту болтовню по душам, Яна ехала в метро и улыбалась. «Только бы всё получилось у Николая, только бы всё сложилось! — повторяла она про себя. — А Катька смешная такая! Хорошая девчонка!»
III
Через 2 месяца после переезда двоюродного брата в Москву Яна получила сообщение от его девушки Катерины. Та писала, что Николая уволили, что завтра они должны освободить казённую квартиру, и просила разрешения пожить у Яны с Сергеем, пока они с Николаем не подыщут себе подходящий вариант.
Николай появился на пороге с двумя чемоданами вещей и Веней под мышкой. «Хорошо держится. Вида не подаёт, что расстроен», — подумала Яна, накрывая на стол. Угощая брата домашним борщом и тефтелями, она выслушала со вниманием его историю.
Случилось всё так. В один прекрасный день приехало высокое начальство и уволило его за то, что он не справился с поставленной перед ним задачей — запуском новой линии на производстве. Николай честно признался сестре, что допустил фатальную ошибку — позволил мастеру цеха уйти в отпуск, а ведь это был единственный человек, который мог помочь ему разобраться во всём и наладить производство новой линии.
Для себя Яна выделила ещё одну причину увольнения Николая, которую тот отказывался признавать: он не принял жестоких столичных правил игры. Суть этих правил состоит в том, что за высокую московскую зарплату сотрудник должен посвящать всё своё свободное время и выходные дни работе. За переработку тебе никто не доплатит, но зато ты всё успеешь, и начальство будет тобой довольно. Именно так её мужу Сергею удалось надолго задержаться в должности с большой московской зарплатой в 150 тысяч рублей: вместо положенного 8-часового дня он отрабатывал по 12–16 часов в день с одним из двух законных выходных в неделю, а то и вовсе без них.
Но Яна не стала напоминать Коле о столичном правиле, ведь эту тему они затрагивали не раз. Она угощала брата обедом, советовала не торопиться с выбором нового места работы, уверяла, что у ребят есть надежная подмога в её лице, гладила Николая по кудрявой голове, говорила, что верит в него, в его способности и ясный ум.
Николай был рад, что ему не пришлось столкнуться с очередными упрёками в свой адрес, которых он вдоволь наслышался от матери и сестры Тони, и хвалил Яну за стряпню:
— Я раньше не понимал, что Сергей в тебе нашёл, а теперь мне всё ясно: борщ великолепен, а вкуснее твоих тефтелей я в жизни ничего не ел! Тебе нужно срочно открыть свой ресторан, отбоя от посетителей не будет!
В одиннадцать часов вечера пришла с работы Катерина. Она была очень довольна тем, что устроилась провизором в одну из сетевых аптек, что её нынешняя московская зарплата почти втрое превышала предыдущую красноярскую, что перед вступлением в должность ей удалось-таки хорошенько отдохнуть (поиск подходящей работы занял три недели).
Катя с большим аппетитом кушала тефтели и рассказывала подробности своей трудовой деятельности: если выходишь на работу в свой выходной день, подменяешь заболевшего сотрудника или предлагаешь покупателю определённый товар, настоятельно рекомендуемый к продаже начальством, то получаешь бонусы к зарплате; за неверное слово или шаг, фиксируемые многочисленными видеокамерами, желанные бонусы снимают.
Когда тарелки Кати опустели, Яна предложила добавку.
— Спасибо, Яночка, но мне больше нельзя. Я очень быстро набираю вес, поэтому стараюсь меньше думать о еде, меньше кушать. А ты так любишь всех кормить, что от плиты не отходишь? Смотри, растолстеешь — Серёга тебя бросит.
— По правде говоря, я не очень люблю готовить… Просто… в вашей ситуации… вы уязвимы… Я не знаю, как предлагать… Но чтобы не надоедать вам своими постоянными просьбами отобедать, давайте договоримся так: вы сами свободно берёте и кушаете всё, что найдёте. Договорились?
— Да!
— Катя, ты когда мне вернёшь деньги за маникюр, который я тебе оплатил в прошлом месяце? — обратился Николай к Кате.
— Я тебе вернула на карту.
— Нет, не вернула. Я каждый день проверяю. Возврата не было. Ты же получила свою первую зарплату?
— Да, получила. Сейчас перечислю тебе за маникюр и за мороженое, которое ты мне в парке покупал.
Сергей, присутствовавший при этом разговоре, в недоумении повёл плечами: