С брызгами крови Фараэль достал копьё, начертив пальцами руки непонятный знак. Воздух поплыл, а небольшая искра сорвалась с его ладони, улетев куда–то в сторону. Заклинание попало в монстра, с которым дрался Тордрак, но оно было слишком слабым, чтобы нанести хоть какой–то урон. Раздался ещё один хруст — дварф вогнул уцелевшую часть топора в плоть виртохвоста, но вскоре отлетел, также, как и Ламлис, сбитый ударом хвоста. Фараэль ринулся вперёд, начертив ещё один знак на бегу. Земля под ногами монстра покрылась ледяной корочкой, но это не дало эффекта — тварь крепко цеплялась когтями за поверхность.
Эльф тем временем двумя ловкими прыжками подскочил к уже успевшему подняться дварфу, схватив его за руку и оттянув назад, ударил копьём. Копьё врезалось в чешую, но соскочило и было тут же перекушено ещё одним виртохвостом. Фараэль отпустил обломленное древко, откинув его в сторону и засеменил назад, создав небольшой пучок огня в ладони. Монстры остановились. Неизвестно из–за чего они не подходили, стоя на месте и рыча — то ли их действительно напугал эльф, или же это был дикий жар и пламя, исходящие из горящего гнезда.
— М-мои рёбра, чёрт… — Держась одной рукой за бок, а второй за эльфа, стонал Тордрак, отползая назад.
— Ламлис, ты как? Драться можешь? — Эльф обратился к уже поднявшемуся наёмнику, выхватив из–за пазухи дварф кинжал. — Боги, что нам делать? Они скоро привыкнут к жару и тут же накинуться на нас.
— Моя нога… — Охотник неуверенно выпрямился, — Гм, она… Неважно. Да, могу.
— Их всего двое, я тоже могу…
— Нет уж, сиди, дварф. Тем более, без оружия ты не больше, чем обычный кусок мяса для них.
Тордрак не спорил, неясными глазами разглядывая гадов. Виртохвосты уже начинали понемногу двигаться, приближаясь, но каждый раз, когда перед ними проносился клинок или кинжал, отскакивали назад. «Они видели, скольких положил своей магией Фараэль. Но вскоре они поймут…» — Пронеслось в голове у Ламлиса. Эльф напряжённо молчал, делая рывки в разные стороны и отпугивая тварей. Он тяжело дышал, размахивая широким кинжалом, с его лба, смешиваясь с грязью и пылью, падали капли пота, разбиваясь о камни.
— Пекло, посмотрите наверх!
Тордрак крикнул, указав на левый край ущелья. Фараэль проследил за его взглядом и обречённо выдохнул. Его глаза сузились, а дыхание перехватило так, что он не смел даже двинуться. Сверху, тяжело ступая, спускалось ещё несколько виртохвостов. Твари, стоящие перед охотниками, зарычали, обнажив клыки и, размахивая хвостами, смело двинулись вперёд, зажимая тех в тиски. Смертельные тиски между хищными зверями и такими же хищными языками пламени.
— Неужели Тиа и остальные… — В неверии проговорил эльф. — Неужели надо было поступить, как говорила госпожа?
— Почему они вернулись!? — Прокричал Тордрак. — Какого хрена они вернулись!? Серый, что нам делать!?
Ламлис проигнорировал слова эльфа и вопрос дварфа, заметив, как вернувшиеся виртохвосты уже спустились. Заметил также и то, как один из гадов начал заходить сбоку, напрягая конечности и готовясь выпрыгнуть. Наёмник предугадал это и выскочил вперёд на опережение, ловко переставив ведущую ногу. Взмахнул клинком. Часть шипованного хвоста, коим тварь попыталась сбить Ламлиса с ног, с лёгкостью отделилась от тела. Виртохвост зашипел, безрассудно кинувшись вперёд и сбив охотника с ног, а второй, завидя это, накинулся на рядом стоящего эльфа, не давая ему помочь напарнику. Фараэль, в попытке отбиться от наседающего на него гада, попытался проткнуть толстую шею твари, но кинжал, встретившись с прочной чешуёй предательски обломался.
Фараэль пошатнулся, отступил назад, и, запутавшись о Тордрака, чуть не упал. Удержался, взмахнув широким кинжалом с обломленным лезвием, начертил знак. С пальцев сорвалась голубая вспышка, мгновенно испарившись. Морда и глаза виртохвоста покрылись ледяной корочкой, заставив того зареветь и отпрыгнуть назад, срывая когтями куски льда и чешуи. Это выиграло ему немного времени, чтобы оттянуть дварфа назад и ринуться на помощь Ламлису для того, чтобы тогда же быть сбить с ног от удара обрубленного хвоста.
Виртохвост, что сбил Фараэля, вонзив когти в землю, вытянулся вперёд, широко раскрыв пасть прямо перед лицом Ламлиса. С острых, как бритва, многочисленных зубов стекала густая, прозрачная слюна, падающая на кожаный жилет наёмника. Глаза хищно загорелись.
Пепельноволосый наёмник дёрнулся, собираясь вонзить меч в бок монстра, но тот успел среагировать, прижав его руку к земле своей когтистой лапой. Тварь пыталась растягивать удовольствие, какое испытывает дикий хищник, осознавая, что его добыча загнана в угол. Позади хищника подступали ещё двое виртохвостов.