Несколько раз я ночевал в лесу в двухэтажке. Засыпал пьяный прямо на земляном полу пещеры. Просыпался утром от холода, почти протрезвевшим. Вроде, даже легче мне становилось на какое-то время. Но стоило мне покинуть лес, как ноги вновь несли меня в магазин за алкоголем.
Так длилось много недель. За это время я на несколько раз перессорился с родителями и всеми друзьями, разбил свою машину и чуть не остался без работы. Пока жил в забытьи, жена оформила развод.
Короче, вместо решения проблемы в одной сфере своей жизни, я приложил максимум усилий, чтобы создать себе комплекс проблем во всех.
Закончилось тем, что вышло из строя здоровье. Я потерял в общей сложности килограмм двадцать, поскольку к тому времени, что бы я ни ел, мой организм тут же выбрасывал это обратно. Была сильная рвота. Врачи долго не могли поставить диагноз. В итоге после многочисленных разноплановых обследований и анализов все же выяснилось, что у меня открылась язва желудка. Язва уже на запущенной стадии, поскольку рвота с кровью была. Я попал в стационар.
Я уже не мог ни пить, ни есть. Казалось, что пронзительная боль теперь не только опоясывала душу, но и пульсировала в голове, огнем жгла внутренности в моем животе. Капельницы с мощным обезболивающим препаратом лишь ненадолго усмиряли ее. Жизнь была мне не в радость в те дни, но ровно до тех пор, пока я не ощутил дыхание смерти совсем близко. Я думаю, что мои близкие и врачи уже готовились к самому худшему в те дни.
Вот тут - то меня и встряхнуло, как следует. Я вдруг осознал, что врал самому себе. На самом деле я вовсе не хотел умирать. Развод с женой – это, безусловно, больно, но это такая мелочь в сравнении с утратой возможности жить, дышать, видеть красоту этого мира, строить планы, воплощать свои мечты, служить своему делу. Сколько людей проходили через такие испытания до меня, а потом смогли построить свое счастье вновь?! Ведь я так мало прожил, практически ничего не успел из того, что хотел и о чем мечтал. Что я сделал за свои почти сорок лет такого примечательного, за что люди меня могли бы вспомнить добрым словом? Или за что ты, мой сын, мог бы мной гордиться? Ответ на эти вопросы был безжалостным и отрезвляющим: «Ничего». Я прожил обычную, ничем не примечательную жизнь обывателя. Не успел испытать столько вещей, которые хотел попробовать с самого детства. Все самое важное, откладывал на потом, надеясь, что впереди у меня еще много долгих лет. А тут осознал, что завтра для меня может и не наступить вовсе… Для чего приходил я на этот свет вообще? Не понятно.
Лежа на больничной койке, так я размышлял над своей жизнью.
От мыслей о близком конце и о том, что я сам себя загнал на край пропасти, откуда мне вернуться, возможно, уже не удастся, мне с каждым часом становилось все хуже. Началась лихорадочная дрожь в теле, поднялись температура и показатели артериального давления, ощущение страха начало постепенно поглощать все мое тело, сковывая движения. А голове пульсировала только одна мысль: «Жить! Я хочу жить!» Жгучей боли внутри я уже почти не чувствовал. Был только всеобъемлющий холодящий страх. А затем я потерял сознание…
Говорят, я провел в реанимации несколько дней. Чудом выжил. Я помню, что мне снился сон. В этом сне я снова стоял под столбом ослепительного бело-голубого света, исходящего от звезд на ночном небе. Мои руки тянулись к этим звездам, как ветви дерева, а из моих ног во все стороны расходились могучие корни, которые питали все мое тело энергией родной земли. Я будто ощущал происходящий в эти мгновения прилив жизненных сил. По телу разливалось приятное ощущение спокойствия и уверенности, как тогда в лесу. Уверенности в том, что все будет хорошо! Я справлюсь, даже, если пока сам не знаю как!
Первым человеком, которого я увидел, когда очнулся, был мой отец. Он сидел рядом с моей койкой, усталый и бледный. Одна его рука сжимала мою руку. Во второй его руке, что лежала на коленях, была зажата небольшая икона Божьей Матери «Нерушимая стена». Наши глаза встретились. У меня мелькнула мысль: «Как он постарел!»