прихрамывая. Вытащил из кармана кастет, который я “реквизировал” день
назад у своего солдата. Один из преследователей уже почти хватал меня
за плечо. Я остановился, развернулся, ударил его кастетом в челюсть. Он
свалился замертво. Я отбежал на некоторое расстояние и остановился, т.к.
почувствовал, что ногу подвернул.
184
“Туркмены” подбежали к лежащему и наклонились над ним, потом
схватили его за руки и потащили в переулок. Я пошел, прихрамывая. В
санчасти мне туго перевязали голеностопный сустав и, в результате,
прихрамывание стало еле заметным.
В квартире я лег на кровать и стал думать о злополучном рубине.
"Эти двое не отстанут от меня, пока не добъются своего, а это будет
держать меня в постоянном напряжении. Идти сдаваться властям уже
совсем поздно. Они спросят, почему я сразу же не обратился в милицию, а
что я им отвечу? О том, чтобы отдать им Рубин, не может быть и речи – это
опасно. Связаться с ними и договориться о тайнике, а как связаться?
Посоветоваться не с кем... Положение не завидное. Однако жить с большой
тайной – это необычно и очень захватывающе: распирает чувство
значительности происходящего. Ведь получается, что я участвую в
историческом процессе... Да, прирежут в темном переулке и никто не узнает
за что и почему. Какой я все-таки идиот, что вытащил эту коробочку в
Самарканде! Захотелось адреналина в крови – вот и получил..."
Вечером я пошел в центр города засветло и все время напряженно
всматривался в прохожих. Вчерашних преследователей не было.
Когда я подходил к дому "царевны", как раз в это время спускался по
лестнице ее "брат". Он сразу узнал меня. Я подошел и поздоровался с
ним за руку. Он сказал, что его зовут Эльдар.
- Ты можешь намекнуть сестре, что я хочу с ней познакомиться?
- Могу, но ее сейчас нет дома – она на работе.
"Ага, значит, действительно брат"
- А где она работает?
- Она – на телестудии звуковым оператором.
- Ты сейчас сильно занят? Может, проводишь меня до студии и
познакомишь с сестрой?
Он согласился и мы пошли к телестудии, которая располагалась совсем
недалеко. Подошли к зданию и он попросил меня подождать. Вышел через
несколько минут и пригласил вовнутрь. Мы прошли по длинному коридору,
185
открыли дверь, поднялись по лестнице и оказались в большой комнате с
множеством кнопок. Впереди и внизу за стеклом располагалась студия, в
которой сидела известная в городе русская дикторша-блондинка. За
пультом восседала "царица" в наушниках в строгом платье и пригласила
меня жестом сесть рядом. Я поблагодарил Эльдара кивком головы и тот
ушел. Подала мне руку и представилась:
- Меня зовут Тамара.
- Царица Тамара? - сразу же уточнил я.
Она засмеялась, но тут ей что-то сказали в наушники и она очень быстро
стала передвигать какие-то рычажки и нажимать на кнопки.
Я тоже назвал свое имя, но она сказала, что знает его. Я не стал уточнять
откуда и с интересом стал следить за процессом.
- Я через полчаса сдаю свою смену. Если хочешь, то можешь подождать.
Я, конечно, хотел. Дикторша через несколько минут закончила вещать в
прямой эфир и вышла из зала в боковую дверь. На экране в этот момент
возникли титры на туркменском, после которых появился старик с седой
бородой и музыкальным инструментом, похожим на казахскую домбру. Он
затянул заунывную и бесконечную песню, а в операторском зале появилась
дикторша.
- Вот, знакомься – это Валя, - сказала Тамара.
Валя с интересом посмотрела на меня и протянула беленькую ручку. Я
сразу же отметил про себя, что она не в моем вкусе. Я же, будучи
брюнетом, ей, очевидно, понравился, поскольку попрощалась и вышла она
нехотя. Тамара подвигала рычажками, нажала большую синюю кнопку и
сказала в микрофон, что она работу закончила. Ответа в наушниках, я,
естественно, не слышал. Мы вышли на улицу и пошли по теневой стороне
к ее дому. Дело в том, что в Туркмении по солнечной стороне никто никогда
не ходил – это равносильно самоубийству, особенно если идти без
головного убора. Было интересно иногда наблюдать как в центре города
поток людей двигался в двух направлениях, но по одной стороне улицы.
Это напоминало муравьиную дорожку.
186
Мы шли с Тамарой и она рассказывала мне, что она наполовину аварка, а