– Давно ли ты стала корыстолюбивой, Мэнди? – спросил Сэр.
–. Деньги пойдут не нам, папа, а художнику.
Эндрю никогда раньше не слышал этого слова и, когда у него выдалась свободная минута, посмотрел его значение в толковом словаре. А потом они с Сэром снова поехали. На этот раз к. адвокату Сэра.
Сэр сказал адвокату.
– Что вы о ней думаете, Джон?
Адвоката звали Джон Фейнголд. У него были белые волосы и пухлый живот, а по краям его контактных линз шел ярко-зеленый ободок. Он посмотрел на резную дощечку, которую протянул ему Сэр.
– Очень красиво… Но я уже слышал новость. Ее вырезал ваш робот. Тот, который с вами здесь.
– Да, это работа Эндрю. Верно, Эндрю?
– Да, сэр, – сказал Эндрю.
– Сколько бы вы заплатили за нее, Джон?
– Право, не знаю. В таких вещах я не знаток.
– А вы поверите, что мне за эту вещицу предлагали двести пятьдесят долларов? Стулья Эндрю раскупались по пятьсот. В банке лежат двести тысяч долларов, вырученных за изделия Эндрю.
– Боже мой! Он сделает вас богачом, Джералд!
– Наполовину, – сказал Сэр. – Вторая половина положена на имя Эндрю Мартина.
– Робота?
– Вот именно. И я хочу знать, законно ли это.
– Законно ли? – Фейнголд откинулся на спинку скрипнувшего кресла. – Прецедентов не существует, Джералд. Но как ваш робот подписал необходимые документы?
– Он умеет писать свое имя. И я отвез образец его подписи в банк. Самого его я туда брать не стал. Можно ли сделать еще что-то?
– Хм-м… – Фейнголд завел глаза вверх, потом сказал: – Можно учредить опеку для ведения всех его финансовых дел, обеспечив таким образом защитный слой между ним и враждебным миром. А в остальном советую вам больше ничего не предпринимать. Пока ведь никто вам не препятствует. Если у кого-нибудь возникнут возражения, пусть он вчиняет иск.
– И вы возьметесь вести дело, если такой иск вчинят?
– Разумеется. За соответствующий гонорар.
– Какой?
– Вот в таком духе. – И Фейнголд кивнул на дощечку.
– Вполне честно! – Сэр кивнул.
Фейнголд со смешком обернулся к роботу.
– Эндрю, ты доволен, что у тебя есть деньги?
– Да, сэр.
– И что же ты думаешь с ними делать?
– Платить за все то, за что иначе пришлось бы платить Сэру. Это сократит его расходы, сэр.
5
Случаев представилось много. Ремонт обходился дорого, а переделки еще дороже. С годами появлялись все новые модели роботов, и Сэр следил, чтобы Эндрю извлекал пользу из всех усовершенствований, пока он не стал металлическим шедевром. Оплачивалось это из средств Эндрю. На этом настаивал он.
Только его позитронные связи сохранялись в неприкосновенности. На этом настаивал Сэр.
– Новые роботы хуже тебя, Эндрю, – сказал он. – Они никуда не годны. Компания научилась делать связи точными – от сих до сих, единообразно и однозначно. Новые роботы стабильны. Они делают то, для чего сконструированы, и не отклоняются ни на йоту. Ты мне нравишься больше!
– Благодарю вас, сэр.
– И это все из-за тебя, Эндрю, не забывай. Я убежден, что Мэнски прекратил работу над общими связями, как только хорошенько на тебя поглядел. Непредсказуемость его не устраивала… Знаешь, сколько раз он требовал тебя, чтобы подвергнуть изучению? Девять! Но я не допустил, чтобы ты попал к нему в лапы, а теперь, когда он ушел на пенсию, может быть, мы вздохнем свободнее.