— С кем из врачей я могу поговорить о ней?
— Минутку, — он связался по рации с кем-то и попросил Ричарда подождать немного.
Вскоре к нему подошел пожилой врач, ему было уже около семидесяти. Его голова была полностью лишена растительности, а на крючковатом носу сидели очки в тонкой золотой оправе. Представившись, он сел рядом.
— Не могу вас обрадовать, сэр…
— Ричард, — коротко представился он.
— Если она выживет, — доктор Чейз немного помолчал и добавил, — это будет нечто невероятное. Поверьте моему опыту Ричард, после такой дозы наркотического препарата мало кто мог бы выжить. Подождите здесь, я вам сообщу о результатах, а сейчас, мне пора.
Доктор Чейз направился в реанимационное отделение, а Джефферсон устремился к телефону, он хотел сообщить дворецкому, что он и остальная прислуга может отдыхать, потому, что неизвестно, когда он будет дома, наверняка под утро.
Прошло несколько часов, пока, наконец, доктор Чейз не сообщил, что не все потеряно и у Тины есть маленький шанс.
— Сейчас она спит, идите домой, Ричард, пока ничего не изменится, во всяком случае, до завтрашнего утра, — он посмотрел на часы и, покачав головой, добавил, что ему то же пора.
— А кто с ней останется до вашего возвращения, доктор? — обеспокоено спросил Джефферсон, он боялся, что человек, который хотел убить ее, может появиться здесь и закончить начатое дело.
— Дежурный врач, который в случае чего вызовет меня, я живу совсем близко от больницы на Сноу Хилл, по этому не волнуйтесь… хотя ваши волнения не напрасны. Я понимаю, мисс Грей хотели убить, это я понял, не в первый раз сталкиваюсь с подобным. У нее на руках синяки, ей силой ввели этот наркотик. Завтра я получу образцы анализов, чтобы точно знать, что это за вещество. А пока, думаю нам пора по домам, — грустно улыбаясь, доктор Чейз протянул руку Джефферсону и, попрощавшись, направился вперед по коридору.
Ричард чувствовал неимоверную усталость, все так внезапно свалилось на него за один день. Смерть Дейла, потеря вещества, нападение на Тину. Закрыв глаза, он откинулся на спинку кресла и незаметно для себя задремал.
Его разбудили взволнованные голоса, открыв глаза, он увидел свет в реанимационном отделении и, поднявшись, направился туда. Дежурный врач и медсестры суетились возле Тины, она что-то говорила им, но они, казалось, совсем не слушают ее.
— Я должна сказать ему, я боюсь, что не успею, пожалуйста… — просила она врача. Ричард, не долго думая, вошел и, кашлянув, направился к ней.
— Что вы тут делаете, вам сюда нельзя! — возмутился дежурный врач.
— Мне разрешил, доктор Чейз, — невозмутимо соврал Джефферсон, приближаясь к постели Тины. Она была смертельно бледной и ее глаза были такими же стеклянными, как в тот момент, когда он увидел ее распластанную на дороге.
— Мистер Джефферсон, подойдите… — тихо пробормотала она.
— Но… ей нельзя говорить, — попытался остановить Ричарда молодой врач, — я вызову охрану и… позвоню доктору Чейзу.
— Две минуты, прошу вас, — Ричард не хотел скандалить.
— Прошу вас… — обратилась к нему Тина, — нам нужно поговорить, иначе потом я не смогу…
— Хорошо, — врач вытер вспотевшее лицо носовым платком, — но только две минуты или я вызову охрану, потому что мне все это не нравится.
— Наконец-то мы сможем поговорить, — слабо улыбнулась девушка.
— Кто напал на вас? — спросил Джефферсон.
— Они не называли своих имен, — горько усмехнулась она, — но я поняла, откуда они, да и вам они, наверняка хорошо известны. Это люди из Ми-6, они сделали мне укол, и я не чего не соображая, начала им все выкладывать, потом, они укололи меня еще раз и выбросили из машины. Я плохо помню, о чем говорила им, и… боюсь, вам будут угрожать, как Дейлу…
— А что, Дейлу угрожали? — удивленно спросил Джефферсон, глядя на мертвенно бледную Тину.
— Да, я не раз была свидетельницей его разговоров по телефону, да он и сам мне рассказывал. У нас, — немного смутившись, она опустила глаза, — были близкие отношения, и Дейл о многом рассказывал мне, я думаю, даже о том, что я не должна была знать. У нас мало времени… он сказал, что если с ним что-нибудь случится, он спрячет вещество в ошейнике Рокки… — она медленно опустилась на подушку, — … извините, голова кружится…
— Может врача позвать?
— Нет… немного полегчало… Так вот, он сказал, что если что, я ни кому не должна говорить о месте, где вы нашли вещество, это на тот случай если пропадет ошейник и дневник.
— Так оно и случилось, — мрачно прервал ее Джефферсон, — и я догадываюсь, кто мог забрать ошейник и возможно дневник…
— Знаете, о чем я тут подумала, — на лбу Тины залегла тоненькая морщинка, — я знала, что ошейник с веществом Дейл оставил у своей тетушки в Хиклиброу. Что, если эти люди наведаются к ней, я боюсь за нее… вы должны…
— Тихо, — Джефферсон приложил палец к губам, ему послышалась какая-то возня за дверью. — Я посмотрю, что там.
— Будьте осторожны…
Ричард подошел к двери и только хотел выйти, как ее с силой распахнули, как будто точно зная, что за ней кто-то будет. Получив мощный удар по лицу, Джефферсон покачнулся и рухнул на пол, теряя сознание. Его сознание погрузилось во тьму, и он не видел, что происходило в комнате. Ричард ни чем уже не мог помочь несчастной домработнице, на долю которой выпало знать больше, чем нужно для ее милой хорошенькой головки.
Очнувшись, он понял, что лежит на кровати, голова раскалывалась.
— Он пришел в себя, доктор, — сообщил приятный женский голос. Сквозь туманную пелену, Ричард разглядел склонившегося над ним доктора Чейза.
— Ну что, как вы, Ричард?
— Не знаю, — скорее простонал, чем пробормотал Джефферсон, — что случилось, я ничего не помню.
— Вас нашли около входа в больницу, наверное, на вас напали хулиганы. У вас не было бумажника, и… вас сильно избили, какой кошмар, столько всего за один день.
— А… Тина? — спросил Ричард, боясь услышать что-нибудь страшное.
— Да… она, к сожалению той же ночью… покинула нас. Я говорил, что будет чудо, если она выживет, — доктор Чейз протер запотевшие очки, — а у вас будет все нормально, хорошо, что вас обнаружила медсестра, а то не знаю, чем бы все кончилось. Мы сообщили в полицию, а комиссар узнал вас и сказал, что сообщит домой.
Покормив рыбок, Огаста Кинсли повернулась к Бёрку. Это была маленькая женщина с коротко подстриженными седыми волосами, лет сорока. Тонкие, плотно сжатые губы говорили о твердом характере, не терпящем компромиссов. В ярко голубых глазах была холодная сталь воли, о которой так же говорил острый выпирающий подбородок. Иногда казалось, что Огаста Кинсли не умеет искренне улыбаться и быть обыкновенной женщиной. Она была шефом Ми-6 и привыкла быть такой, по словам ее подчиненных, железной леди.
— Ну, агент Бёрк? Что вы мне хотите сообщить? Я очень не довольна вашей работой, как все это грубо и не профессионально.
— Да, мэм, немного перегнули палку, — Бёрк переминаясь с ноги на ногу, смотрел на свои начищенные до блеска ботинки.
— Кругом трупы и покалеченные, словно это работают не профессионалы Ми-6, а мясники на скотобойне. Что с Джефферсоном?
— Ему уже лучше, врачи говорят, через месяц другой он уже будет в норме, его перевели в нашу больницу, где его наблюдают наши врачи.
— Зачем нужно было так его калечить?
— Чтобы он не увидел, как мои люди избавились от свидетеля, который мог многое ему рассказать, а теперь, Джефферсон ничего не помнит, что случилось в больнице Святого Бартоломео.
Кинсли покачала головой и, сев в кресло, налила себе воды.
— Что сделано, то сделано, хоть мне и не нравятся ваши методы, агент Бёрк, они действуют. Если загадочного вещества нет у миссис Вайс, то я знаю у кого оно, — Огаста хищно улыбнулась и от этой ледяной улыбки по спине Томаса пробежали мурашки. — Что там с Сэмюелем Донованом, что нового вы мне можете доложить?
— Этот человек — гражданин Советского Союза, Арбенин Дмитрий Николаевич, был завербован агентом Ми-6, Линдоном Ройсом в марте 1974 года. Арбенин согласился работать на наше правительство и успешно трудился в лаборатории вместе с Дейлом Мелвилом. Он…