Кто ж мог знать, что “девчушка” окажется волшебницей и огорошит его этим в первые пять минут знакомства?
С того самого момента, как Элли просветила его относительно особенностей рода Мёрдок, началось погружение в совершенно новый для Уилла мир. Горечь и боль потери спрятались за жаждой знаний, парень буквально завалил кузину вопросами, допытываясь до каждой мелочи. Любую другую девушку подобный напор мог бы насторожить или оттолкнуть, но Элли так же стремилась убежать от мыслей об Эрике, так что не скупилась на подробности в ответах. В ту первую ночь после знакомства ребята не сомкнули глаз до самого утра, обсуждая на кухне все накопившиеся вопросы.
Так Уильям решил остаться в чужой для себя стране подольше. Он не мог отпустить мысль, что не видать ему спокойного сна, пока этот новый дивный мир не станет для него понятнее. Его мать знала о магии с раннего детства, но почему же она от него это скрыла? Только ли от страха быть непонятой? Нет, это было нелогично – ведь можно же было показать ему дядю Ихтиандра (Элли так часто называла дядю этой кличкой, что она поневоле прицепилась и к мыслям Уилла). Можно было дать ему несколько книг из семейного архива, в конце концов сказками уболтать! Но она ни разу даже не заикнулась об этом, хотя понимала, что при знакомстве с Элли весь покров тайны падет. Так почему?..
Другой вопрос, что занимал мысли молодого детектива: как и почему в принципе маги прячутся среди людей? Когда он задал этот вопрос Норе, она на добрую минуту впала в ступор – то ли не могла ответить на него честно, то ли подбирала слова. А может и сама не понимала до конца. Но в конце концов она отделалась кратким объяснением:
– Матильда говорила, что маги не особо скрываются от окружающих, если имеют достаточно сил, чтобы потом подправить память человеку в случае неприятностей. Колдуны послабее не афишируют свои силы вовсе. И все из-за природы людей видеть во всем необычном опасность. История показала, что любые громкие проявления магии на людях заканчивались в лучшем случае скандалом и гонениями, в худшем – смертью на костре. Сейчас иные времена, но осторожность так и осталась главным кредо волшебных созданий.
В этом был смысл. Но почему-то Уиллу этого показалось мало. Как будто должна была быть еще причина, и даже не одна, чтобы сильный прятался от слабого. В его глазах даже слабейший маг на порядок сильнее человека.
Один из ответов нашелся спустя неделю его жизни в доме Элли. Девушка дала кузену книгу по теории магии, и из нее Мёрдок узнал, что даже обычный человек при должных знаниях может научиться колдовству. Это совсем не просто, и далеко не все способны контролировать потоки природной энергии без проблем, но даже такой призрачной возможности хватило, чтобы понять: если люди будут знать, что рядом с ними живут столь мощные создания, ими овладеет жажда стать такими же, а то и сильнее. Опираясь на историю, Уилл быстро сложил два и два. Страх плюс возможность получить власть над тем, чего боишься, порождают жестокость к тем, у кого есть запас собственной магии.
Помимо вопросов насущных и магических, Уильям с интересом узнавал все больше о своей кузине.
За магией, что выделяла ее из толпы, скрывалась и человечная сторона Элли Деамон. Она оказалась потрясающе творческой личностью: в ее арсенале был неплохой художественный навык, игра на скрипке и сильный, хорошо поставленный голос. Увы, последним даром девушка не пользовалась, так как панически боится сцены. Зато картины… Да, Уилл был искренне восхищен талантом сестры.
– Удивительно, как мама тебя на хореографию не затащила! – как-то заявил он после того, как девушка показала ему работу, посвященную Эрике. Элли изобразила свою тетушку в годы расцвета – такую юную, изящную и свободную, парящую в легком танце над городом. Это было уже спустя месяц их совместной жизни. Девушка не пользовалась магией, когда дело касалось искусства. Она этого не говорила, но Уилл понимал, что картины – нить, что связывала ее с не магическим, но счастливым прошлым рядом с ее матерью.