– Обнадежил, – Танги закатил глаза, – ты позволишь мне поухаживать за ней? Я не стану ничего предпринимать без твоего одобрения, все же это твоя кузина…
Элли затаила дыхание. Вот так быстро и без тени сомнения этот человек решил, что хочет добиться ее расположения! И к собственному удивлению она поняла, что не против этого внимания. Ей хотелось понять, каково это. И Винсент пока вызывал в ней доверие… Если не считать затихающий внутренний голос, что так страшился открыться новым привязанностям.
– Я не против. Только при одном условии - если Элли будет приятно твое внимание. Если она откажет тебе, я не стану ее склонять на твою сторону. Если же согласится, я буду только рад за вас обоих, – Уилл сделал глоток чая и ободряюще улыбнулся другу.
Лучшего ответа он не мог дать.
Элли сняла чары с зеркала и убрала его в сумку, тяжело дыша от волнения. Ей понадобилось не меньше десяти минут, чтобы ужиться с простой, но такой непостижимой мыслью: за ней будет ухаживать лучший друг ее кузена!
“А вдруг что-то пойдет не так, а, Эллс? Вдруг ты разобьешь сердце этого француза и потеряешь добрые отношения с братом? Ты не можешь так рисковать!” – с новой силой зашептал внутренний голос, сковывая страхом сердце Норы.
“Но ведь Уилл заведомо на моей стороне… Он сразу предупредил Винсента о возможном разочаровании. И он меня не осудит! Да и Винс довольно мил…” – попыталась успокоить себя девушка, обхватив руками плечи, – “Все будет хорошо. Я уверена!”
С этой мыслью волшебница покинула туалет, несмотря на тихие протесты собственного страха. Хватит бояться, ей надоело шарахаться от людей!
Встреча закончилась вкуснейшим мороженым и болтовней о путешествиях. Уильям в красках описывал другу подробности их приключений в России, опуская магические моменты, а Нора дополняла его рассказы, вставляя забавные моменты. Ей было не просто говорить столь свободно рядом с пока новым человеком, но Элли твердо решила перебороть свою скованность. И у нее получалось, пусть и не идеально. Позднее детективам пришлось оставить свою спутницу и отправиться на работу. А Нора, собравшись с силами, покинула кофейню и поймала такси, вознамерившись сделать то, в чем ей было отказано очень давно.
– На Хайгейтское кладбище, пожалуйста, – попросила она таксиста. Можно было бы телепортироваться, но хотелось немного подумать по пути, примириться с тем, что ей предстоит увидеть.
Обилие зелени и всепоглощающая тишина. Именно так коротко Элли могла описать то место, где ее мама обрела последнее пристанище. Каждая могила была обвита таким количеством растений, что казалось еще немножко - и плита утонет под одеялом из листьев. Девушка долго блуждала по узким дорожкам. Надгробия здесь можно было разглядывать часами из-за обилия деталей и особенностей.
Однако как бы ни было интересно гулять по Хайгейтскому кладбищу, Нора пришла сюда с четкой целью. Поисковое заклинание вело ее прямо к могиле Аньелы Деамон, и хотя девушка стремилась к ней очень давно, оказавшись на месте, она не смогла остаться спокойной.
Скромное надгробие гласило:
“Аньела Розмари Деамон (Мёрдок)
13.12.1970 - 22.06.2012 г.
Та, что бессильна пред судьбой,
Но бесконечно дорога…”
Нора скрипнула зубами, ощущая чужеродный гнев, бессмысленный, и столь же безжалостный.
“Ублюдок… Да как он посмел! Если бы не его гордыня и злоба, я давно бы смогла исцелить ее! Бесконечно дорога, ага как же! Ты сам привел ее к смерти, своими же руками, и все ради власти…” – по ее щекам потекли слезы. В груди будто завязался тугой узел, да такой крепкий, что дышать стало физически тяжело.
– Мама, почему? Почему ты ему доверилась? Зачем столько лет скрывала от меня все самое важное? – в тишине голос казался каким-то чужим. Слишком надломленным, резким, холодным. Покойная не могла ответить, а Нора уже не могла остановить поток накопившихся в душе вопросов и обид, – Ты должна была сказать мне правду! Моих сил хватило бы, чтобы вылечить тебя, и сейчас все было бы иначе. Ты была бы здесь, со мной… И Эрика, возможно, не погибла бы. Вы могли бы жить ближе. И Уильям… Я бы хотела, чтобы старший брат был со мной рядом еще тогда, в начале пути. Не честно, что нам пришлось узнать друг друга только теперь. Мама, почему? Неужели ты и правда верила в Роберта?
Ответом было густое, холодное молчание. Ветер всколыхнул деревья, отчего на мгновение могилы затрепетали всей листвой, что их обвивала. Камень Аньелы был самым свежим здесь, а потому лишь он остался таким же холодным и неподвижным. От этой картины Нора лишь горше расплакалась, так, что даже на слова не было дыхания.