“Ты не можешь вечно ждать, когда эта тварь нанесет удар. Теперь ты здесь, фактически на его территории. Ты должна бороться! Мамина смерть не должна быть напрасной…” – вкрадчивый голос вновь зашептал где-то в глубине души, пока слезы душили ее тело.
“Что я могу? Я не сумела спасти маму, Эрика погибла у меня на руках. Я не способна противостоять дяде, я…”
“Слабачка! Прекрати себя опускать, ты же знаешь, что делать!” – голос стал настойчивее, – “Пока ты продолжаешь копить слабости, он готовит план, как убить тебя и всех твоих близких. Ты должна прекратить это раз и навсегда, Элли!”
Нора обреченно застонала и упала на колени перед надгробием. Ветер нарастал и становился все холоднее, шурша осыпающимися листьями. В кожу ног девушки впились мелкие камни, отчего разум прояснился. Рыдания навзрыд сменились тихим плачем скорби и боли.
“Я не такая, как он. И не смогу убить ради своей выгоды. Если он попытается уничтожить моих близких, я не стану стоять в стороне, но сама нападать не стану. Он слишком слаб, чтобы оказывать ему такую честь”, – твердо решила Нора, сминая ткань своего платья.
– Уверена, ты бы не хотела, чтобы твоего брата убила родная дочь. Даже не смотря на то, что он сделал с нашими жизнями. Наверное, все проще, чем я думала - ты просто любила Роберта, и хотела ему доверять. Жаль, что он не был этого достоин.
Увы, ответом ей снова был шорох ветра и прохладные капли назревающего дождя. Элли взмахнула рукой и произнесла:
– До витам, - и на могиле ее матери выросли чудесные орхидеи. Эти цветы всегда были для Аньелы самыми любимыми, хотя ей при жизни не удалось вырастить ни одного. Девушка с тоской смотрела, как на нежных лепестках появляются мелкие капельки, и на смену буре в ее душу пришла пустота. Отрешенность. Холод.
“А ведь здесь так спокойно и легко… Ты могла бы стать величайшей волшебницей в роду, да что там - твоего потенциала хватит и на весь мир! Неужели чувства к брату и чужому тебе мужчине могут так ограничить? Подумай, как было бы чудесно…” – вкрадчивый голосок услужливо вытащил из памяти образы библиотек, что показало ей зеркало не так давно, – “Просто оставь все это, найди свой путь в развитии, в радости познания магии…”
На мгновение эта мысль стала столь заманчивой, что Нора даже вытащила зеркало и коснулась пальцем граненой рамы. Однако в тот же момент в его глади отразились чьи-то пристальные янтарно-карие глаза, да так ярко, что девушка от неожиданности выронила артефакт из рук. Изображение исчезло, а вот ощущение этого взгляда на себе - нет. Элли вдруг четко осознала простую мысль: за ней наблюдают.
“Неужели Ихтиандр нанял себе помощника чтобы отыскать меня?” – по спине пробежали холодные мурашки от этой мысли.
“Глупая, ты же сильная колдунья! Подбери зеркало и найди засранца!” – заверещало нутро, и Нора не стала ему перечить. Схватив зеркало, девушка поднялась с колен и осмотрелась. Ощущение колючего чужого взгляда не покидало ее, глаза Элли загорелись синим пламенем, а губы сжались в тонкую полоску.
– Кто бы ты ни был, выходи!
Ее голос прозвучал неестественно громко в этой глуши. И, конечно, никто на этот призыв не ответил. Тогда Нора вновь сжала в руке свое зеркало и коснулась пальцем его поверхности, направив все свои мысли на поиск “шпиона”. Артефакт засиял, подчиняясь воле хозяйки. Когда Элли уже была готова рассмотреть своего наблюдателя во всех красках, ее отвлекло шуршание и топот чьих-то ног со стороны тропинки.
“Ага, вот он и попался!” – девушка кинулась в ту сторону, толком не думая, и тут же врезалась в высокую фигуру… Уилла.
– Что… Что ты тут делаешь? – выдохнула она, отходя на шаг.
– Мы получили распоряжения от начальства, так что сегодня я свободен. Решил найти тебя. Почему-то я сразу подумал, что обнаружу тебя здесь, – Мёрдок осторожно коснулся ее плеча, – ты вся дрожишь. Что случилось?
“Если скажу ему, что за мной следили, то точно отвлеку его от расследования. Еще поднимет всех на уши ради такого ничтожества, как Роберт. Ни к чему это.”
– Ничего. Просто я устала… И очень тоскую по маме. Ты знаешь, ее смерть стала для меня самой большой потерей в жизни. Мама была для меня всем, она всегда любила меня беззаветно, и умерла так рано… Сейчас, стоя здесь, я понимаю, что это не сон. И что обе наши мамы… Они не заслужили того, что произошло. И Эрика не заслуживала моего предвзятого отношения. Ты простишь меня за это?
– Мы же уже говорили об этом, я не держу зла на тебя. Прости сама себя, рыжик. Дождь начинается, пойдем домой? Обсудим все, что наболело, – он протянул девушке руку.