Элеонора, Элли…
Получив ее согласие на свидание, Винсент сразу же кинулся обзванивать рестораны. Он хотел выбрать идеальное место, желательно с живой музыкой и уютным интерьером, и, разумеется, с отличной кухней. Уильяму пришлось претерпеть настоящий допрос. Танги завалил его уточнениями по поводу вкусов Элли, ее предпочтений и слабостей. Мёрдок поначалу отмораживался, как мог. Но как тут устоишь, когда у друга глаза горят от влюбленности?
Получив ответы на некоторые свои вопросы, Винс взялся за организацию. Обычно он всегда действовал спонтанно, и это работало. Только не в этот раз.
“С такой девушкой шанс всего один. Если не произведу нужное впечатление, отправлюсь во френдзону до конца дней своих и сойду там с ума. Так что все должно быть по высшему разряду! Еда, напитки, прогулка… Уилл сказал, что Элли хотела посмотреть ботанический сад Кью, гулять до него будет далековато, но если я найму экипаж, то будет самое то!” – размышлял Танги.
К шести часам вечера мужчина примчался к дому Уильяма с букетом ирисов и позвонил в нужную квартиру. Звонок не успел закончить свою песнь, дверь открылась, и перед французом предстала Элли, робко улыбаясь. Он не ожидал, что увидит ее так сразу, да и в целом вид девушки едва не сбил его с ног.
На свидание с ним Нора выбрала элегантное изумрудное платье, поверх которого накинула длинное серое пальто. Наряд выгодно подчеркивал всю утонченность и легкость девушки, а простой макияж дополнял картину. Длинные рыжие волосы свободно обнимали ее хрупкие плечи и спину, не обремененные сложной прической. Винсент не мог оторвать восхищенных глаз от своей спутницы, чем явно смутил ее.
– Привет, – робко поздоровалась Элли. Ее теплый голос и ласковая улыбка окончательно обезоружили беднягу-детектива.
– Здравствуй… Ты потрясающе выглядишь, – Винс и сам не заметил, как перешел с ней “на ты”, – просто волшебно!
– Спасибо. Ты тоже ничего, – попыталась было отшутиться Нора, окидывая смешливым взглядом его любимый костюм цвета морской волны. Они не договаривались, но цветовая гамма их одежды почти совпала, что воодушевило Винсента безмерно.
– О, благодарю, миледи, – он поддержал ее неловкую игру и поклонился, протягивая ей широкую ладонь, – прошу проследовать за мной, нам предстоит небольшое, но очень занимательное путешествие!
Элли взяла его за руку, и пара направилась по улице неспешным шагом. Винс уверенно вел свою спутницу, в то время как Нора судорожно думала, что сказать. Она весь день готовилась к свиданию, сотни раз размышляя о том, стоит ли вообще идти. И внутренний голос отчасти злорадствовал, ведь оказавшись в компании Винсента, девушка окончательно оробела.
“А я говорила, что не надо было соглашаться! Молчишь, как идиотка, хуже не придумаешь. Какая же ты дура!..”
– Винсент… – Нора происзнесла его имя быстрее, чем придумала тему для разговора. Впрочем решение пришло в голову моментально, – а расскажи немного о себе? Мне хочется понять, какой ты человек.
Он неловко улыбнулся и ответил:
– Не мне судить об этом, но окружающие всегда говорили, что я какой-то слегка ненормальный, мол, вечно на ушах стою. Порой кажется, я такой из-за родителей. Точнее из-за семьи. Я единственный ребенок, и особо друзей в детстве не завел, так что не наигрался еще, – Винс широко улыбнулся и залихватски подмигнул, – Но если необходимо, я умею быть серьезным, не пугайся.
Элли тихо рассмеялась, глядя на него с любопытством.
– Я не боюсь, иногда полезно быть ребенком… – она вспомнила собственное детство, – я тоже была единственная у родителей. Мне всех друзей заменяла мама. Она научила меня основам живописи, мы часто гуляли, а по выходным ездили в Париж, посещали Оперу. Это было счастливое время, но… Потом ей пришлось уехать сюда к дяде, а меня отправили в Питер, на родину отца. Мне было десять. Тетя Эрика взяла меня под опеку и старалась заниматься моим воспитанием, но я так и не смогла наладить с кем-либо отношения, мне было хорошо одной. Хотя порой было ужасно тоскливо... А не так давно меня словно прорвало – тянусь к хорошему расположению, как растение к солнцу, – Элли окинула взглядом небосвод. Облака густой ватой облепили всю поверхность, не позволяя пробиться даже закатным лучам солнца.
“Кажется, скоро пойдет дождь…” – девушка ощутила, как ее охватывает странная грусть, на грани с болью. Как будто она вот-вот утратит нечто очень важное.