– Ого, то есть ты училась не одна? – Винс слегка помрачнел, представив себе ровесника Элли, который наверняка мог бы за ней приударить.
– Одна. Я не знакома с ее сыном, они много лет не общаются. Мати говорила, что он пошел своей дорогой, и более о нем не заговаривала. Я бы и не узнала о нем, если бы не нашла старый портрет маленького мальчика в ее библиотеке.
– Звучит печально… – вразрез словам в его голосе послышалось облегчение.
– Меня больше печалит то, что Матильда по этому поводу до сих пор переживает. А ведь прошло, по ее словам, не одно столетие…
– Столетие?! – Винс поперхнулся, – сколько же ей лет?
Нора рассмеялась и пожала плечами.
– Точно сказать не могу, я не спрашивала. И нет, мне все еще почти 19, если ты вдруг испугался, – она усмехнулась, наблюдая, как удивление трансформируется в восторг.
– Это значит, существует и бессмертие, так? А ты… ты бессмертна?
– Пока нет, но все впереди. Мати говорила, что секрет долгой жизни могут постичь только очень сильные и целеустремленные волшебники. Так что я еще учусь. Но сейчас на самостоятельном обучении.
“Угу, если бы тратила меньше времени на свидания, то давно бы научилась…”
Винсент присвистнул.
– Звучит круто. Я бы и сам не отказался от такого обучения.
– В теории ты мог бы стать магом. Только выученным. Но обучение без собственного запаса внутренней магии в разы сложнее того, что пришлось пройти мне.
– Правда? Мы еще вернемся к этому диалогу, – рассмеялся Танги, – я был бы не прочь поучиться у тебя.
– Посмотрим, торопыга, – Нора чмокнула его в нос, ласково улыбаясь и игнорируя возражения своей неприятной половины.
В этот момент ей резко стало холодно, а небо над головой потемнело. Девушка осмотрелась в ужасе, но казалось, что никто, кроме нее, не замечает перемен. Все словно застыло, даже Винсент стоял неподвижно, а в ушах девушки внезапно раздался знакомый голос…
– Привет, дорогая племянница. Вижу, ты осмелилась поселиться рядом со мной… И это после всех предупреждений и потерь, – Роберт смеялся, и хотя Элли не видела его, она чувствовала, что он где-то рядом.
– Ты… Не зли меня, инфузория, – девушка стиснула зубы, – если я найду тебя, то заставлю забыть о том, какая ты скотина, помяни мое слово!
– Попробуй. Но мой тебе совет – отдай зеркало сейчас, пока твой суженый еще дышит. Ибо при следующей нашей встрече ему не выжить, так и знай.
– Иди к черту! Если ты тронешь Винса, я твое сердце вырву, – по спине девушки побежали крупные мурашки.
Ихтиандр лишь расхохотался в ответ.
– Будь готова, дорогая. Твой брат и твой возлюбленный уже на пути к смерти. Уверен, мои сестры будут рады встрече с ними в ближайшем будущем! До встречи, Элли, – все исчезло так же быстро, как и началось, и Нора вдруг поняла, что Винсент легонько трясет ее за плечи.
– Элли? Элли, ты слышишь? Что с тобой?
Полностью очнувшись от наваждения, девушка тяжело выдохнула и сказала:
– Извини, Винсент. Я… Это очень долгая история, но лучше, если я расскажу тебе ее сейчас, – она осторожно сжала его руку.
Винсент Танги тут же ощутил всю серьезность ситуации и стал таким, как на работе – собранным и хладнокровным. Он был готов выслушать свою девушку и сделать что угодно, если ей понадобится помощь от него. Ибо он был из тех, кто в любой ситуации постарается найти оптимальное решение, и всегда придет на выручку к близкому человеку.
Глава 7. Марионетки
На дождливый город опустились сумерки. В оживленных районах яркими светлячками зажглись фонари и окна домов, дороги так и вовсе стали похожи на сверкающих змей. Темнело с каждым днем все раньше и раньше, так что уже к восьми часам вечера небо окутала холодная тьма. Элли наблюдала в окно своей комнаты, как люди на улице спешат по домам, стремятся спрятаться от леденящего душу ветра, и в ее душе было столь же мрачно и беспокойно.
Разговор с Винсентом не привел ни к чему хорошему. Нет, он попытался успокоить Нору, когда та рассказала ему о намерениях своего дяди, и пообещал, что будет защищать ее, чтобы не случилось, однако эти заверения ее не убедили. Что может человек против колдуна, пусть и слабого? Любые доводы детектива разбивались об этот вопрос, словно волны прибоя о скалы. А Элли было слишком страшно признать, что она своими руками создала себе слабое место.
По итогу парочка поссорилась, так и не придя к общему решению. Винсент был глубоко возмущен тем, что Элли не готова доверить ему его же собственную жизнь, и что все его попытки помочь были восприняты в штыки. Девушка смотрела на него так, будто боялась, что он вот-вот развалится на кусочки, а чем сильнее был ее страх, тем меньше она прислушивалась к доводам разума. Винс здраво решил, что стоит дать ей остыть, и оставил ее одну, сославшись на работу. Перед уходом он пообещал, что будет писать ей о своих перемещениях, чтобы не волновать лишний раз.