Не волновать, как же!
Нора проводила горьким взглядом проезжавшую мимо дома машину, и услышала резкий звук уведомления на телефоне.
“Я только что вернулся домой. Засады пока никакой не заметил. Все будет хорошо, моя сильная колдунья, только выспись как следует. Спокойной ночи, Элли”, – прочла девушка сообщение и закатила глаза.
“А я тебе говорила, Нора. Предупреждала, но ты не слушала меня. Твой Винсент - беззащитная кукла, которая станет твоей гибелью, если ты продолжишь нянчиться с Ихтиандром.” – вкрадчиво напомнил внутренний голосок, который стал только громче от тревоги Элли.
“И что мне сделать? Бросить его? Или убить Роберта? И то и то для меня неприемлемо, я устала быть одиночкой, но и до убийства не опущусь!” – запротестовала Нора, перебирая пальцами край футболки.
“На двух стульях усидеть решила? Покуда Ихтиандр жив, тебе покоя не видать. Смирись и выбирай. Либо жизни твоих близких, либо жизнь того, кто тебя ненавидит и мечтает извести. По-моему, выбор очевиден. Хотя решать тебе, если вдруг ты решишь пустить все на самотек…”
“Тебе будет наплевать на жизни Уилла и Винсента.” – от осознания этой мысли Нора едва не утратила равновесие. Эти чувства были ей чужды, но определенно существовали в ее голове, и это понимание не на шутку пугало.
“На Винсента - да, определенно. Он не в моем вкусе. А вот Уилла будет жалко, капельку. Все же он о нас заботится. Не дрожи, как осиновый лист. Лучше прислушайся к моим советам.”
Нора села на стул и взяла в руки зеркало. Она хотела посмотреть на Винсента, но внезапно поняла, что видит в отражении не совсем свое лицо. На нее смотрели вроде бы те же глаза, но намного светлее и холоднее. Они напоминали ледяные озера. И губы были похожи, но растянуты в такой злой усмешке, что Норе стало не по себе. Но самым ярким отличием оказались волосы. Да, они рыжие, но красный оттенок с них словно смыли, оставив только кремовое золото. Колдунья коснулась своего собственного лица, и это странное отражение повторило ее жест.
“Кажется, я схожу с ума… Это просто невозможно. Кто… Кто это?”
“Возможно, ты сама. Подумай о будущем, Элли. Зов твоего сердца может обернуться бедой для тех, кого ты любишь, а излишнее милосердие пока не привело ни к чему хорошему…”
Девушка перевернула зеркало стеклом вниз и горько заплакала от страха и обиды. Положение казалось ей безвыходным, и голос, что так настойчиво склонял ее к радикальным мерам, не способствовал спокойствию. Уильям все еще был на работе, и не мог помочь сестре развеять опасения. Нора осталась один на один со своим страхом.
Фамильный дом семьи Мёрдок находился в Мэрилебоне - зажиточном квартале Лондона, который славился самым крохотным вокзалом города. Жизнь здесь была достаточно размеренной для мегаполиса, и позволить ее себе мог далеко не каждый. Сам дом представлял из себя высокий трехэтажный особняк, облицованный бурым кирпичом, с большим количеством комнат внутри. Он был рассчитан на большую семью. По рассказам матери Роберт помнил, что его прадед, Фабиан Мёрдок, мечтал о веселых семейных сборищах, когда строил этот дом, и снабдил его всем необходимым для комфортного проживания трех-четырех семей. Все эти планы, увы, не вышли за пределы фантазии.
Сейчас из всего многообразия комнат использовалось только две. Кабинет с обширной библиотекой, где Роберт предпочитал проводить большую часть своего времени, и спальня. Все остальное было наглухо закрыто, а мебель убрана в чехлы. Нынешний хозяин позаботился о том, чтобы его одиночество оставалось полным и нерушимым. После смерти Аньелы попытки создавать видимость нормальной жизни в этом доме стали не нужны.
Однако сегодня Роберт ждал гостя. Особого гостя.
В магическом сообществе его называли емко: Коллекционер. Лишь в узких кругах было известно его настоящее имя, большинству он представлялся не иначе, как мистер Дарк. Знающим магам это имя внушало страх, ведь в коллекции этого человека находились далеко не только волшебные безделушки и артефакты. Мистер Дарк питал особый интерес к уникальным талантам и их обладателям, будь то мощная телепатия или голос сирены. Никто точно не мог сказать, как именно ему удавалось подчинять будущие “экспонаты” своей воле. Как никто не мог знать наверняка, где именно Дарк держит свою коллекцию.