– Нерос повезло встретить вас. А Сара? Ее тоже настигли охотники?
– Нет, Сара просто бездомыш. Я позвал ее в свою команду без особых трагедий.
“Такую мелочь достаточно легко заманить. Хватило миски похлебки и теплого пледа, и это при таком мощном потенциале относительно людей”, – Дарк невольно задержал взгляд на старой игрушке, – “Интересно, сколь велика твоя цена?”
– Полагаю, она решила, что с вами ей будет безопаснее и легче… И как долго вы собирали свою “команду”? – в голосе девушки был искренний интерес с примесью грусти.
– Не испугаетесь, если назову реальную цифру? – он лукаво подмигнул, изучая Элли, впитывая взглядом каждую смену в ее лице и позе.
Изи закатила глаза и отняла руку.
– Не смешите, я же не вчера родилась. И вообще, может уже перейдем на “ты”? Официальность при таком уровне откровенности не то чтобы уместна.
Дэвид сделал шаг к ней и без лишней скромности щелкнул волшебницу по носу.
– Хорошо, Элли. Согласен. Я собирал их на протяжении почти семи веков. Благодаря мне они получили не только работу, но и долгую жизнь в тепле и безопасности.
“Да что за наглость! Изи, веди себя сдержаннее!” – прорвался назойливый голосок Норы, но Изи не стала обращать на нее внимание. Сказанное Дарком впечатлило ее. Но девушке не хотелось выглядеть глупым ребенком на его фоне, так что она решила отшутиться.
– А ты отлично сохранился, Дарк. С виду тебе и трех сотен не дашь!
Он рассмеялся, немного увеличивая дистанцию между ними.
– Спасибо на добром слове.
Все два часа до начала спектакля Дэвид показывал своей гостье работников театра и рассказывал их истории. Конечно, в упрощенном виде, чтобы волшебнице было от чего восхититься, а не испугаться. Призрак Шекспира появился перед ними несколько раз и сделал хозяину пару-тройку замечаний по поводу подготовки к выступлению, чем весьма позабавил девушку. Элли впитывала каждую мелочь, стараясь ничего не забыть и не упустить. Слишком давно она хотела воочию увидеть мир, к которому принадлежала, но который совсем не знала.
– Что ж, все готово. Я выделил для тебя отличное место в партере, – Дарк тепло улыбнулся и невзначай погладил девушку по плечу.
“Мое клеймо будет отлично смотреться на столь нежной коже. Как и ты – жемчужиной моей коллекции…” – он убрал руку.
– Спасибо, Дарк, – Элоиза не стала возмущаться, не смотря на оскорбленные чувства Норы, и улыбнулась ему в ответ, – увидимся после спектакля?
– Я как раз собирался спросить о том же, – его улыбка отдаленно напомнила хищный оскал, а в глазах сверкнуло жидкое золото, – позволишь проводить тебя до дома?
– И даже кофе угощу, если расскажешь еще что-нибудь о своих достижениях, – она подмигнула.
“КАКОЙ К ЧЕРТУ КОФЕ?!” – Нора вспыхнула от одной мысли, что сестра собралась и дальше заигрывать с этим типом, – “Изи, ты в своем уме?!”
“Хватит орать, я же не в отель его зову! От чашки кофе ничего плохого не случится. И вообще! Ты очень хочешь домой к надутому Винсу?”
Нора немного притихла, хотя недовольство в ней усиливалось с каждым мгновением.
– Договорились, Элли, – Дарк усмехнулся и ушел за сцену, хотя не планировал покидать ее на весь спектакль. Он следил за ней издали, чтобы считать как можно больше информации. Что ее привлекает. Что пугает. Какие вещи заставляют восхититься. И в чем ее слабость…
Пока волшебница наслаждалась спектаклем, в другой части города Винсент пытался погрузиться в работу с головой. Его одолевали неприятные мысли, странные предчувствия, и попросту злость. Отношения с Элли были похожи на огромные качели, висящие над обрывом. В одно мгновение он мог быть на вершине счастья, ощущая каждой клеточкой тела любовь рыжеволосой бестии, и это было приятнее любой авантюры, острее погони. Однако были мгновения, когда во взгляде и действиях девушки он угадывал боль и отторжение, и в такие моменты детектив чувствовал себя потерянным и одиноким.
Чтобы выяснить, что он делает не так, Винс неоднократно обращался к Уиллу за советом, но тот только разводил руками. Его можно было понять, в конце концов они жили вместе с сестрой не так много времени. Мёрдок физически не мог знать все ее мысли и причины перепадов настроения. Он старался помочь другу по-своему. Иногда звонил Элли, чтобы ненавязчиво узнать, как ее настроение, все ли в порядке. Но сестра будто нарочно избегала разговоров о Винсенте, либо обходилась коротким “Все хорошо”.
Но “хорошо” было не всегда! Даже Уилл, наслушавшись жалоб друга, понимал, что с Элли происходит что-то непонятное.
– Я не знаю, друже, – повторял Мердок всякий раз, как они пересекались в баре после совместного дела, – мы с Элли близки, но не настолько, чтобы она посвящала меня в свои любовные дела. Это ее первые серьезные отношения, может надо просто дать ей немного освоиться?