– Уверена?
– Да. Чего ты боишься? Топора в руках плюгавенького старичка? Ты ведь победил Финнигана!
Дориан засопел.
– Ну ты сравнила. Грубая сила Финни – против хитрости торгаша. Этот старикан горазд на пакости и выдумки. Печёнкой чую, что здесь какой-то подвох… Впрочем, ладно. Уговорила.
Дориан повернулся к Барахольщику, глянул злющими глазами. Миг, прыжок – и топор, выбитый из руки, грохнулся о дощатый пол. В ту же секунду мозолистая ладонь сграбастала старика за бороду.
– Тебе повезло, что она не позволила убить тебя, – выплюнул Дориан, наматывая на кулак грязную косицу. – Выкладывай свою загадку. Но если вздумаешь хитрить – клянусь, уж тогда не пожалею…
Последние слова были произнесены зловещим шёпотом.
Озвучив угрозу, Дориан отступил. Но продолжил есть Барахольщика глазами. Тот же наконец перевёл дух и быстренько ощупал бороду.
– Итак, загадка, мистер Барахольщик, – холодно напомнила Дайана, что присоединилась к Дориану и скрестила руки на груди.
– Да-да, моя славная госпожа, но сперва… – торговец суетливо покинул прилавок. На мгновение скрылся за кривоватым шкафом, а после, наполовину высунувшись из-за него, бурно замахал им рукой: – Прошу сюда!
Высокомерно хмыкнув, Дориан пошёл, куда звали, Дайана – следом.
Стоило им оказаться за шкафом – и лицо Дориана потемнело, вытянулось… И стало напоминать баклажан.
Барахольщик стоял возле раскрытых колодок, что вызывали в памяти Срединные века.
– Ты хочешь сказать… – подозрительно спокойным голосом начал Дориан.
– Да, господин Вампир, да! Вы подходите сюда, снимаете меч, аккуратненько укладываете голову, руки – и вуаля! Моя страховка готова! Как только госпожа Дайана разгадает загадку, вам будет дарована свобода. Слово Барахольщика!
– А если нет – я стану курицей у мясника, – сказал Дориан и безрадостно засмеялся. Затем повернулся к Дайане:
– Ну что, Ридделл. Не подведёшь меня?
Дайана выразительно положила руку на рукоять клинка. Она не даст его в обиду, даже если не разгадает!
Наградив торговца ненавидящим взглядом, Дориан снял с себя меч. Гадливо осмотрел деревянную поверхность, уложил конечности в специальные выемки – и от души выругался, когда Барахольщик с размаху захлопнул колодки и навесил на них замок.
– Ну вот и славненько! – довольно захихикал торговец, потирая ручки. – А теперь загадка…
Дайана повернулась к нему, вся обратившись во слух. И увидела, как старик выставил некий предмет на стоящий рядом столик.
– Что за…
Дайана замолчала, узнав песочные часы, полные серебристого песка. Барахольщик заулыбался ещё шире.
– Загадка будет на время, госпожа.
– Что? – чуть не взвизгнул от возмущения Дориан. – Ты не говорил об этом!..
– Мой дом – мои правила, – не моргнув и глазом парировал торговец.
Дайана облизала вдруг пересохшие губы.
– Говорите загадку, – попросила она.
– Как меня зовут, госпожа? – спросил Барахольщик в ответ.
– Как вас?.. – ошарашенно повторила Дайана.
– Назовите моё настоящее, истинное имя, – добавил торговец. Перевернул часы, и вниз посыпалась серебряная струйка песка. – Минута пошла.
– Чёртов торгаш, да я тебя… – задёргался в оковах Дориан.
– Ну? Какие версии? – усмехаясь, как заведомый победитель, спросил Барахольщик. Палец его заскользил по лезвию второго, вытянутого из-за пояса топора.
А в голове Дайаны царила паническая пустота…
Загадка была дикой, невообразимо ужасной. И она никак не могла придумать ответа.
Но вот губы дрогнули:
– Вас зовут… Алан?
Старик покачал головой. Дайане показалось, что песок сыпется слишком быстро.
– Может быть, Джон?
Снова нет.
– Джеймс? Джейсон? Дориан?..
Всё меньше и меньше песка в верхней части.
– Лайам? Саймон? Том?
Барахольщик глянул на часы и вразвалочку двинулся к пленённому Дориану.
– Нет! – вырвалось у Дайаны. – Ричард… Генрих… Билл… Кассиус…
– Гумпельштильцхен!.. Форин Дубощит!.. – вдруг завопил Дориан, на что получил тычок древком топора в висок.
– Сэм… Джонатан… Якоб…
Вниз соскальзывали последние крупинки серебра.
– Рональд… Асмодей…
Над лохматой головой Дориана сверкнул занесённый топор.
– Белиал…
Свист!
И меч Дайаны перехватил щербатое лезвие.
Барахольщик окаменел. А потом – медленно-медленно отвёл топор, едва не опустившийся на вампира.
Молчание. И мрачные, сквозь зубы, слова:
– Угадали.
У Дайаны дёрнулась щека.
Старик, что выглядел так, будто ещё нескоро вновь научится улыбаться, снял засов с колодок и освободил Дориана.