Первый закон алхимии: всё имеет свою цену. Но в этот раз цену не пришлось платить собственными жизненными силами — вокруг камня, содержащего в себе си-энергию, стал рябить воздух. И сейчас, чтобы окончательно укрепить металл, я вложил в печать около десятой части си-энергии в камне. Будь у меня сила, смог бы вложить больше, но приходилось довольствоваться тем, что есть.
Будь я чайником в алхимии, потратил бы сил раз в десять больше и, скорее всего, разбил бы камень за шестьдесят тысяч в дребезги. Но я был железным среднячком. Я вкладывал былой опыт старика Хоширо, чтобы сформировать дополнительные контуры печати, что отвечали за рациональное распределение энергии.
И делал это так же хорошо, как и три года назад.
Шар зашипел, повалил чёрный дым, запахло кислым. Сейчас плотный контакт не нужен — печати сами сделают всё, что нужно. Потому нет смысла дышать этой гадостью. Через пару минут процесс завершился. На столе лежал идеально круглый и гладкий кусок металла. Он потерял в весе раза в два и стал прочнее в десятки раз. На это я и рассчитывал.
Осталось лишь опустить шар в воду и подытожить.
— Правая рука готова полностью, два мощных снаряда выйдут в руку с помощью печати призыва, — задумчиво протянул я, взяв переработанный экзоскелет в руку. Прочность его была увеличена, а вместо генератора тот питал энергию от камня.
— Камень тёплый, — коснулся камушка и тут же одёрнул палец. — Очень тёплый.
Подхватил щипцы и вынул круглый шар.
— А эту штуку надо бы внедрить в свои кости…
Если бы би-клетки были схожи по структуре с си-энергией, я бы управился с их изучением за пару минут. Но нет, никогда так просто у меня не было — вся жизнь, словно одно сплошное испытание. Берёт начало где-то с начала встречи с Йокагами, стекает по всему преступному прошлому в Японии и продолжается по сей час.
Сидя под открытым солнцем, что уже час как согревало своими лучами двор резиденции, я пытался найти хоть малейший отголосок в своих органах. Тело моё было покрыто кучей самых разных печатей, а кровь с бешеной скоростью циркулировала по венам. Кости, органы, мышцы… Арчибальд был прав, когда говорил, что кровь моя необычна. Но вот ничего из этого не выходило за рамки «необычного».
Металлический шар лежал в моей руке, но никаких изменений не претерпевал. Увы.
Да и времени уже не оставалось, будильник вибрировал в кармане, а дворники вовсю убирались на территории резиденции и состригали кустарники. Пора было выезжать с тем, что я успел соорудить за это время.
В мастерской всё лежало в том же положении, что и раньше. Я закрутил на голое тело каркас правой руки экзоскелета, скрыл под животом две ракеты и закрутил пусковой механизм к руке. В камне с си-энергией проделал небольшое отверстие и провёл через неё металлическую цепь. Накинул тот на шею.
Обернувшись, я уже хотел-было выйти из мастерской, как наткнулся взглядом на игольчатый шар из застывшей крови Арчибальда, что всё ещё лежал на столе. Стало любопытно, я закрыл дверь обратно и пошагал к столу.
— Как он это делает? — взяв шар в руку, я нахмурился.
Кровь… по факту она у нас со стариком схожа по структуре. И вполне возможно, что…
— Ай! — чёрт меня дёрнул уколоться об один из шипов, либо же удача — я так и не понял. Зато осознал очень и очень интересный факт. Я до этого времени даже не пытался напрямую взаимодействовать свою кровь с предметами. И теперь, когда глаза мои расширились от того, что шар старика внезапно растаял на моих глазах, а кровь странным образом впиталась в мою ранку и заставила вздрогнуть, до меня дошло.
Нужен прямой контакт, чёрт побери! Это было… прикольно. Но времени для раздумий не было; быстро схватив в руку металлический шар, что я готовил в течение двух часов, я пробил по нему кулаком. Затем ударил ещё раз… ещё и ещё. Бил до тех пор, пока не лопнет кожа на моих костяшках.
Сердце застучало сильнее. Кровь, что была разогнана до предела, прыснула из ранки и буквально расплавила часть металлического шара. Не знаю, насколько это опасно… использовать металл в собственной крови, но хотелось поверить словам Арчибальда. Он говорил, это укрепит кость.
Пробив по шару вновь, я поморщился. Руку обожгло от той температуры, с которой кровь вошла в реакцию с металлом. Часть его расплавилась и странным образом стала закрывать собой ранки на коже, впитываясь в костяшки. Кулак чуть потяжелел, но…
— Так, стоп.
Резкий взмах, удар в бетонную стену рукой, усиленной экзоскелетом. Алхимические печати бы не выдержали такого удара, кости должны были переломаться вдребезги, но вот… лопнула лишь кожа — пустяк для восстанавливающей печати на моем животе. А кулак повреждений не получил.