- А с этими товарищами как быть? - спросил Хасен, немного помолчав.
- Пошлите ко мне.
Хасен поднялся и медленно направился к выходу. У дверей не выдержал, обернулся, бросил обиженно:
- Конечно, во всем этом вы упрекаете только меня.
- Мы тут не виноватых ищем, - возразил Жарасбаев. - Речь идет об ответственном деле, и важен его результат. Подстанция! Дайте секретариат Совнаркома!
- Всему управлению было не под силу...
- Ну, хорошо! - Жарасбаев недовольно откинулся на стуле. - Но вы ведь ни разу не докладывали о своих трудностях? Ни коллегии, ни мне.
- Опасался, что меня неверно поймут: скажут, будто я ничего не делаю или не в силах сделать.
- Ничего подобного. Получилось бы, что только вы один и работаете. А вот теперь в итоге - десять человек...
Хасен не узнавал Жарасбаева. Он постоял некоторое время, собираясь еще что-то сказать, но не решился. Какой-то холодок пробежал у него по спине, когда он закрывал за собой двери. Сознание, что с ним обошлись, как с бестолковым, беспомощным человеком, было мучительно; он казался себе одиноким конем-бродягой, которого выгнал из табуна сильный, ухоженный жеребец...
«А впрочем, все это оттого, что у него партбилет и кресло, - мысленно утешил он себя, стараясь успокоиться, войти в колею. Вернувшись к своему столу, он вынул из портфеля еще одну кипу бумаг. - Был бы я на его месте, вы все бы у меня попрыгали... Показал бы я вам...»
Внезапно, словно почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, Хасен повернулся к окну. Большой Алма - атинский пик молча, неторопливо наблюдал за ним, и на груди его клубились черные грозовые тучи... Хасен вздохнул и огляделся вокруг. Счетовод, секретарь и машинистка, сидевшие в его кабинете, увлеченно работали, и им не было никакого дела до его переживаний. Хасен тихонько поднялся и вышел в коридор.
Плотный, спокойный на вид мужчина в очках с роговой оправой, стоявший в дальнем конце коридора, приветственно помахал Хасену рукой и не спеша, вразвалку зашагал навстречу. Во рту у него была папироска.
- Огонька не найдется, Хасен Нурбаич? - Хасен протянул коробку.
- Порекомендуйте, пожалуйста, Алексей Николаевич, - обратился он к «незаменимому» старому специалисту треста, - кого можно взять на работу? Жарасбаев срочно и решительно потребовал коренизовать наш аппарат.
- Учитесь ковать людей. Возьмите молот, небольшую наковальню и куйте кадры. Ха-ха!
- Трудно приходится, - вздохнул Хасен.
- Не расстраивайтесь, дорогой, - благодушным баском успокоительно проворковал Алексей Николаевич. -Не будьте таким чувствительным. Я-то вас понимаю... Но что поделаешь? - Он прикурил, дымя папироской, окинул Хасена изучающим взглядом. -Давайте-ка лучше завтра, под выходной, соберемся за пулькой.
- Хорошо. Пригласим еще заместителя управляющего.
- Идет, - согласился Алексей Николаевич и засмеялся, похлопал собеседника по плечу. - Любите вы начальство, а, Хасен Нурбаич? Тертый калач...
- Я не очень-то принимаю казахских руководителей. Русские, вот те - ничего. Умеют в компании не напоминать о своем положении... В общем, соберемся, Алексей Николаевич. Надо и поговорить основательно.
- Ладно, - пыхнул тот папиросным дымом, уходя уверенными шагами.
Хасен вернулся к себе, сел было за стол и занялся бумагами, но через минуту, словно внезапно о чем-то вспомнив, быстро поднялся и заторопился в местком.
- Товарищ Сергеев!
Деловитый молодой человек в очках поднял голову от бумаг, посмотрел на Хасена.
- Вы вчера распределяли продовольственные карточки? Товарищ Жарасбаев поручал вам разрешить мой вопрос.
- Да, распределяли.
- Мне по какой категории?
- По второй дали.
- Вы шутите! У меня много иждивенцев, по второй категории мне никак нельзя. Я же не раз вам говорил! А вы... Я не смогу здесь больше работать!
- Подождите. Зачем так резко ставить вопрос?
- Вам-то хорошо говорить!
- Но позвольте, я сам получаю паек по третьей категории.
- Меня это не касается! - Хасен почти выкрикнул свой довод. - Вы не создаете условий для национальных кадров! Добиваетесь нашего ухода!..
- Какую же вам дать категорию?
- А первая? Кто получает по ней?
- Те же десять человек. Даже крупным специалистам и членам президиума не хватает. Вы же знаете.
- Бросьте! И слушать не хочу!.. - отрезал Хасен, выбегая из комнаты.
И пошел гулять по всему управлению. Подымался по лестницам, заходил в отделы, туда, где за столами сидели казахи, справлялся у них, в какие списки включены они.