Отец перенёс младшего сына на диван и крикнул Ярку: "Быстрее отправляй сообщение врачу. Пусть срочно мчит сюда!"
Казалось, что Мир спит. Но вскоре стало ясно, что он не дышит. Быстро прибыл врач и сообщил диагноз — кустосон.
Отец обратился за помощью в Кустсовет. Бабушка Беллы Лада в это время как обычно отдыхала на лечебных родниках в Травэлле. Кустсоветники обещали в ближайший месяц не присылать стригуна, чтобы Ярк смог отрастить магические ногти для защиты от Павеля.
Помощи ждать неоткуда. Мир ещё ребёнок, у детей эта болезнь прогрессирует гораздо быстрее. Он бледнел и таял на глазах. По прогнозу врача Миру оставалось несколько дней до полного растворения.
Ярк видел, как сильно переживает отец. Прямо сам не свой. Даже забросил саженцы! Всё время сидит у кровати Мира. Да и самому Ярку очень жаль брата. В такие моменты понимаешь, как дороги близкие люди, и как не хочется их терять. Дома тихо и грустно. Даже Пучи-Зубачи перестал веселиться и потерял аппетит.
Ярк сидел во дворе, придумывая, как помочь Миру. Он решил не дожидаться, пока отрастут магические ногти, а сразу идти к Павелю. Брата нужно спасти! Срочно!
А тут ещё и праздник Суперкуст. Кустарианцы заняты своими драгоценными кустами. Готовятся к выставке: кто-то новый вид вывел, кто-то мастерски подстриг кусты, придав самые причудливые и невероятные формы.
Глава 8. Дракон и цветные облака
Белла отправляла Ярку одно сообщение за другим. Она переживала так, как будто Мир был её братом. А может, просто сильно волновалась за кустобрового друга.
Ярк так сильно разогнался в своих стельках-быстробегах, что Пучи-Зубачи отстал от него ещё в городе. Ярк торопился, на всей скорости вбегая в Дикий лес. Навстречу ему вышла знакомая стая крупных серых волков. Вожак склонился перед ним и быстро помчал к берегу Яды.
Вот бы сейчас сюда рукава-минилёты или сланцы-водошаги, чтоб через Яду перемахнуть. Но на удивление Ярка через реку был проложен новенький крепкий мост. Он без труда добрался до Нелепой горы. Его никто не встретил.
За год учёбы в этой каменной крепости Ярк изучил каждый тоннель и каждый изгиб горы. Он юркнул в кусты, где был вход в жилище тёмного колдуна. Прошёл по подземному тоннелю. Двери не заперты. Чучела медведя и лося на привычных местах.
Проходя мимо своей комнаты, Ярк подумал, что ни капельки не скучал по этому месту. Здесь нет приятных воспоминаний и радостных мгновений. Самое лучшее, что произошло в стенах этого дома — выздоровление Беллы.
Тёмный маг ждал в своём кабинете. На голове у него по-прежнему красовался венец из павлиньих перьев. Павель не старился с годами и всё так же напоминал известного актёра. Но Ярк знал о выходках тёмного мага, и поэтому Павель вовсе не казался ему симпатичным.
Встреча не стала приятной.
— Ярк, мой лучший ученик! Какая встреча! Неужели ты раскаиваешься, что сбежал от меня? Как здоровье у твоей подружки? Не болеет больше? — ухмыльнулся Павель своими пухлой и тонкой губами.
— Мне нужны слёзы радуги, — потребовал Ярк.
Павель достал из кармана бутылёк из тёмно-синего стекла и помахал им перед учеником.
— А слёз-то нет! Всё. Закончилось лекарство, — язвительно проговорил он и развёл руками: — Тю-тю.
Ярк готов был сквозь землю провалиться! Что ему делать?
— Ну, ты же знаешь, мой мальчик, я самый сильный маг в Кустарии и за её пределами. Жаль, что ты упустил тогда в зоопарке моё последнее перо. Ах, как мне его не хватает! Я даже подозреваю, что кто-то из светлых магов наложил на него заклинание, чтобы я его не нашёл. Ладно, и так справимся. У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Я помогу тебе вызвать крылатую радугу Рау. Ты же знаешь, она прилетает на нашу планету раз в тысячу лет. И время очередного визита ещё не пришло. Мы вызовем её сами. Но знай — заставить Рау отдать хоть одну слезу очень трудно! Это тебе не в клетке с крысами прохлаждаться, — вещал Павель, бродя по кабинету.
— Что мне нужно делать? — насторожился Ярк.
— Ты встанешь на мою сторону. Мы захватим Кустарию! Я буду правителем, а ты — моим первым помощником, — двуликий довольно потёр руки. — Я уже обо всём позаботился. Выпей вот это, — маг достал флакон с отвратительно пахнущей жидкостью. Как будто в ней были одновременно тухлые яйца и гнилые помидоры. — Пей, — твёрдо сказал он.