— Поешь и пойдем.— Он направляется к дубу, в котором мы прятались. Его шаги тяжелые и медленные. Я начинаю переживать о том, как бы он не упал.
— Дать тебе обезболивающее?— спрашиваю я и иду за ним.
— Да,— выдыхает он.
Я достаю упаковку и протягиваю ему одну таблетку. Он берет её и закидывает в карман.
Сев на выступающий из земли корень дуба, он принимается очищать рыбу, глубоко о чем-то раздумывая. Я сажусь рядом с ним и спокойно уплетаю свой завтрак. Мы оба молчим, из-за чего я чувствую себя некомфортно. Обстановку разряжает белка. Она неожиданно прыгает перед нами и смотрит на нас своими большими глазами. В её лапках есть орех, который она грызет. Я узнаю её, потому что уже видела.
— Кажется, ты ей понравился,— хихикаю я.— Она ждала, пока ты проснешься с того момента, как нас бросили сюда.
Демьян усмехается и внимательно смотрит на неё несколько секунд. Он протягивает ей свою большую ладонь и ждет её действий. Белка принюхивается и запрыгивает к нему.
— Белка-сталкер.— Он притягивает её к себе и гладит по голове.
— Видимо, она тоже не в восторге от Черного леса и хочет пойти с нами,— предполагаю я.
— Может быть, ей здесь одиноко. Я не видел ни одной белки, кроме неё.
— Заберем ее?
— Даже если не заберем, она сама пойдет за нами.— Демьян сажает её на свое плечо и ухмыляется.— Заберем.
Эта картина так умиляет, что я не замечаю, как начинаю улыбаться им. Появляется ощущение уюта и тепла. Безусловно, даже в Черном лесу можно проживать прекрасные моменты.
Глава 5.
"...ПУСТЬ КАЖДЫЙ МИГ МОЙ - БОЛЬ И СЛЁЗЫ..."
Аурелия
— Демьян, почему мы до сих пор не встретили никого из игроков?
— Черный лес слишком большой. Игрокам редко удается встретиться. К тому же никому не объясняют, куда идти и зачем. Порой они просто расходятся в разные стороны.
Я задумываюсь над ответом. Демьян говорит так, будто видел все своими глазами. Я предполагаю, что он следил за игроками или уже участвовал в Лудусе. Первый вариант кажется мне более подходящим.
— Это ведь несправедливо,— возмущаюсь я.— У игроков нет шанса выжить. Они просто бродят по лесу и не знают, что им делать.
— Справедливость несвойственна тем, кто наблюдает за участниками. Они упиваются страданиями игроков и получают от этого уйму эмоций. Лудус придуман именно для этого.— На его лице мелькает гнев. Он думает о чем-то, бегая взглядом по лесу, но при этом не замедляя шаг.
Я замечаю его рвение быстрее добраться до трассы. Но оно сопровождается не только желанием выжить. Власова тревожит что-то еще. Я пока не понимаю, что именно. А его скрытность не позволяет получить ответы на многие вопросы.
— И в правду.— Я тяжело вздыхаю.— Кстати, а как тебя похитили?— Я не уверена, что он ответит, но все равно решаю спросить. Мало ли...вдруг повезет.
— Неважно.
Чего и следовало ожидать. Половина моих вопросов оставались без ответа. Я должна радоваться тому, что он хотя бы имя свое назвал.
Часть пути мы с Демьяном проходим в тишине леса, которую нарушает цокающая белка. Она бежит за нами, перепрыгивая с дерева на дерево. Я часто оглядываюсь по сторонам, надеясь увидеть еще белочек. Но я не встретила ни одну. Мне в голову пришла мысль, что во время прошлого Лудуса игроки отловили всех белок, чтобы поесть.
Подумав о еде, я касаюсь своего живота. Появляется желание съесть чего-нибудь сладкого. Я, конечно, не хочу возвращаться домой, но не отказалась бы от кусочка вишневого пирога, который готовит моя мама. Он у нее получается просто бесподобным. Вообще, она все блюда готовит вкусно, пусть и делает это редко.
— Аурелия, шустрее,— грозно произносит Демьян, оглядываясь назад. Его взгляд полон недовольства и злости.
— Иду.— Из-за мыслей о еде я не замечаю, как отстала от него. А он идет быстрее, чем может человек в его состоянии.— К чему такая спешка? Так сильно боишься смерти?— Я догоняю его и иду рядом с ним
— А ты не боишься ее?
— Нет.
— Почему?— Он с интересом смотрит на меня.
— Меня здесь ничего не держит.— Я пожимаю плечами.— Но я боюсь остаться одна в таком темном лесу. Лучше умереть рядом с кем-то, чем бродить здесь одной.
— Тебя здесь ничего не держит из-за ваших строгих правил,— догадывается он.— Клан Дьяковых запирает женщин в клетке, где им разрешается дышать только с позволения мужчин.
У нас действительно очень строгие правила. Женщинам разрешалось выходить из дома только со своей семьей, во главе которой обязательно присутствовал один мужчина. В моем случае — отец. Нам запрещалось как-либо контактировать с другими мужчинами. Никаких разговоров и долгих взглядом. А одно безобидное прикосновение могло стать причиной кровопролития.