— По-твоему, это неправильно?— Мне становится очень интересно услышать мнение Демьяна по этому поводу.
— Нельзя найти что-то правильное в этих строгих правилах. Неважно, мужчина ты или женщина. Каждый волен быть свободным.
Меня удивляет его ответ. Я думала, что Демьян из тех мужчин, которым по нраву такая строгость. Возможно, из-за его грозного внешнего вида я сделала немного неправильные выводы о нем.
— К сожалению, наши мужчины так не считают.— Я грустно улыбаюсь.— Мы даже не в праве выбрать себе спутника жизни. Если я выживу, то мне придется выйти замуж.
— Придется?— Демьян хмурится.— У тебя уже есть жених?
— Да. И он мне не нравится,— с отвращением бросаю я.
Папа выбрал мне жениха из семьи Огневых, которая подходила нам по статусу. Радион Огнев занимал должность министра и мог помочь ему стать Префектом. А я являлась средством достижения цели. Именно поэтому папа выдавал меня замуж за Влада, сына Родиона.
— А есть тот, кто тебе нравится?— Власов пристально на меня смотрит, буравя своим пустым взглядом.
— Нет,— шепчу я и прерываю зрительный контакт.— Разве у меня был шанс познакомиться с кем-то и узнать человека, чтобы он мне понравился? Я могла оценивать мужчин только по внешности. Пару раз я даже нарушила правила и заговорила с двоими. Но они оказались слишком трусливыми или заядлыми приверженцами строгих правил Дьяковых. А такие вызывают только неприязнь.
— А тебе нужен тот, кто пойдет против правил и,— Демьян задумывается,— против твоей семьи?
— Именно такой мне и нужен,— твердо отвечаю я, на что он никак не реагирует.— Считаешь меня предательницей семьи?
— Я тебе никто, чтобы осуждать.
— Но ты можешь высказать свое мнение.
— Могу.— Он вновь пристально смотрит на меня.— Лучше верши свою судьбу до того, как у тебя появятся дети. Настоящее предательство — это позволить им расти так, как росла ты.
Его слова вызывают у меня мурашки. До сих пор я об этом не думала. Если смотреть далеко в будущее, то моих детей ждет такая же жизнь. Это настоящее наказание. Но что я могу изменить? В данный момент я даже не знаю, смогу ли выжить. Однако мне стоит многое переосмыслить.
— Спасибо за совет, Демьян.
Он коротко кивает мне в ответ. Этот человек намного глубже, чем кажется...или хочет казаться.
Мы идем по лесу до тех пор, пока вокруг не темнеет. Я перестаю видеть перед собой стволы деревьев и пару раз сталкиваюсь с ними. Это, кстати, очень больно. На моем плече и бедре обязательно появятся синяки.
— Надо поесть и сделать место для сна.— Демьян останавливается у дуба, ветки которого низко свисают. Он рубит их своим посохом и бросает на землю. Я внимательно наблюдаю за ним и запоминаю все что он делает. Это может пригодиться мне в будущем.
Демьян сооружает нечто, напоминающее матрас. Он не такой толстый, как хотелось бы, но для сна в лесу вполне годится. Однако я беспокоюсь, что среди этих веток может прятаться паук. Я слишком сильно их боюсь.
— А там нет насекомых?— прочистив горло, спрашиваю я.— Пауков, например?
— Это лес, Аурелия.— Демьян садится на ветки и развязывает мешок, в котором осталась рыба.— Здесь везде насекомые.
— Спасибо. Ты меня утешил.
— Не стоит благодарности.— Он указывает взгляд на ветки и хочет, чтобы я села.
Я неохотно плетусь к нему и сажусь на матрас, внимательно оглядываясь по сторонам. Я сомневаюсь, что замечу тут насекомых, но страх не позволяет оставаться спокойной. Лучше изучить все вокруг, чтобы наконец-то выдохнуть.
— Паук!— неожиданно кричит Демьян, заставив меня подпрыгнуть.
— Где?!— Я вскакиваю и начинаю кричать, стряхивая шапкой маленькое чудище со своей одежды.— Убери его! Убери!
Власов смеется в голос и наблюдает за мной с озорством в глазах. До меня поздно доходит, что он пошутил. На мне нет никакого паука.
— Прости. Я просто не смог удержаться. Ты так рассматривала все вокруг.— Он запрокидывает голову назад, прерывает свой баритонный смех и просто улыбается.
Я немного теряюсь и озадаченно смотрю Демьяна. До этого момента я думала, что этот мужчина не способен подшучивать над кем-то. Но, видимо, это не так.
Замечая мой пристальный взгляд, он меняется в лице и снова становится серьезным, отстраненным. В его глазах проскальзывает что-то вроде чувства вины, сменившееся раздражением. Похоже, он злится на себя, потому что позволил себе эту слабость.