Я ловлю на себе взгляд серых глаз Рагнара. Он умоляюще смотрит на меня, прося сдаться. Ему не хочется, чтобы я все это терпел. Но мы оба понимаем, что моей смерти уже не избежать. Если умирать, то достойно. Я не буду просить пощады у отца. Ему доставит удовольствие моя мольба, и в конечном итоге он все равно лишит меня жизни.
— Кто ты такой, чтобы метить на место Префекта? — Отец рычит и пыхтит от гнева и усталости. В этот момент я понимаю, что удары станут еще более ожесточенными.
Он бьет меня дубинкой по груди. Вместе с резким выдохом из моего рта брызгает кровь. Следующий удар приходится по голове. Оглушенный им, я падаю на бок. Перед глазами все расплывается. Каждый вздох вызывает дрожь во всем теле. Темнота пытается затянуть меня в себя, но я все еще держусь.
Удары прекращаются. К моему виску вновь прижимают дуло пистолета. Я не закрываю глаза. Жду, пока мое зрение прояснится. Я хочу как следует рассмотреть своих братьев и запомнить их.
Что их ждет после моей смерти за предательство? Кто позаботится о них?
— Ты должен был оставаться послушным псом. — Отец садится на корточки рядом со мной. — Но, видимо, я слишком сильно расслабил твой поводок, раз ты намеревался убить меня.
Из моего горла вырывается болезненный смешок. Мое тело слегка подрагивает. Я смотрю на отца, и он не выглядит довольным. Ему мало моей боли. Он желает большего. Ублюдок хочет уничтожить мою душу. Разрушить ее полностью и наблюдать за тем, как я страдаю.
— Поводок, — хриплым голосом шепчу я. — Оставь меня в живых, и я задушу тебя им.
Отец сжимает пистолет. Его ноздри раздуваются, а глаза краснеют.
— Тогда сдохни, — цедит он, собираясь пустить пулю мне в лоб.
— Стой! — голос Валериана звучит громче грома и шума дождя. Мой средний брат пытается уловить малейший звук, бегая взглядом по неизвестности. — Он столько времени измывался над нами. Демьян не может так легко умереть.
Я пытаюсь понять, чего он хочет добиться. Валериан оттягивает время моей смерти или пытается избежать ее? Судя по заинтересованному взгляду отца, брату удается привлечь его внимание.
— А слепой прав, — усмехается отец. — Ты не заслуживаешь легкой смерти. Может, бросить тебя на съедение псам?
— Или в Черный лес, — подсказывает Валериан.
Глаза отца сверкают маниакальным желанием увидеть то, как я буду умирать. Эта идея приходится ему по вкусу. Он не понимает, что брат дает мне шанс выжить.
— Как я сам не додумался? — Он убирает пистолет и высокомерно смотрит на меня. — Я брошу тебя в лес, Демон! Умрешь ты — умрут твои братья. Выживешь — они останутся в живых. Но ты в любом случае сдохнешь.
Я сжимаю челюсть, понимая, что от меня зависят жизни моих братьев. В Черном лесу невозможно остаться в живых. Если я не выберусь оттуда, то приговорю к смерти четверых человек, которые дороги моему сердцу.
— Кода, брось его в лес, — приказывает отец.
Часть 1. Глава 1.
"Я ОТРЕКАЮСЬ ОТ СВОЕГО СЕРДЦА..."
Легкая судорога проходит по моему позвоночнику и бьет в затылок, вытягивая меня из власти сна. Я медленно открываю глаза и вижу перед собой белочку. Она с интересом разглядывает меня большими глазами и держит в руках орех. Виляя своим черно-коричневым хвостом, лесная зверушка настороженно принюхивается. Я шевелю рукой и спугиваю маленького грызуна. Белка бежит к сосне и, молниеносно взбираясь по ней вверх, скрывается в своем дупле.
Поднимаюсь с земли, на которую меня наверняка бросил Кода. Все тело ноет, противясь каждому движению. Боль в области грудной клетки относительно терпима, чего не скажешь о моей спине. По ней пришлось немало ударов. Первое время будет сложно передвигаться из-за этого.
Я касаюсь своего лица и нахожу на виске засохшую рану, которая явно покрыта землей. Мне придется найти ручей, чтобы промыть ее и другие раны на теле. Сейчас нельзя рисковать и заносить инфекцию. Ближайший месяц я буду находиться в лесу без медикаментов и какой-либо медицинской помощи.
Скольжу взглядом по деревьям, окружающим меня со всех сторон. Сосны и дубы, растущие не так далеко друг от друга, настолько высокие и густые, что загораживают собой небо. Солнечный свет с трудом пробирается сквозь них. Именно поэтому этот лес называют Черным – здесь темно в любое время суток.
Расстегнув свою спортивную ветровку, я пересиливаю боль и стягиваю ее с себя. Обматываю ее вокруг бедер и остаюсь в одной белой майке. Разглядывая синяки на плечах, руках и открытом участке груди, я облегченно вздыхаю, не обнаруживая открытых ран. Остается надеяться, что и на спине их нет.